Кто убийца, миссис Норидж?

Патрик подошел ближе:

– О каких же, например? И откуда вам об этом известно?

– Один из моих принципов – читать на ночь. В вашей библиотеке, мистер Эванс, есть книга об известных кораблекрушениях. В ней я наткнулась на главу о судне, которое называлось «Элеонора Рэй».

– То самое, о котором говорил Гибс!

– Оно действительно потерпело крушение, и в живых остался лишь один человек. В этом Гибс не солгал. Но он не упомянул о поистине удивительном факте, из-за которого «Элеонора Рэй» вошла в историю, хотя само по себе судно было самым заурядным.

– И что же это за факт? – не выдержал Клифорд.

Карл Боннэ перестал дуть на обожженные пальцы.

– Кок на «Элеоноре Рэй» был слепым, – сказала миссис Норидж.

Юноша поднялся. На его лице заиграли желваки.

– Вам не интересно, сэр? – спросила гувернантка. – Это ведь уникальный случай, единственный в своем роде. Моряки с других кораблей приходили посмотреть на слепого повара, который готовил не хуже, чем зрячие. Пишут, что он по запаху определял, не пересолено ли блюдо.

Нора широко раскрыла глаза.

– Постойте, мистер Боннэ… Но ведь ваш отец… Он был слеп!

– Вы сами сказали об этом! – подхватил Патрик.

Алекс Клифорд вскочил и закричал, тыча пальцем в скульптора:

– Так вот кто убийца! Гибс расправился с вашим отцом, и за это вы задушили его!

Карл Боннэ, не ответив, выбежал в коридор. Дверь за ним захлопнулась с таким стуком, что Бетси проснулась и залаяла.

– Угомоните собаку! – взмолилась Линда, хватаясь за виски.

– Он убийца! – надрывался писатель, перекрикивая болонку.

– Кто-нибудь, позовите же инспектора!

– Определенно, нужно выпить, – пробормотал старый Фредерик.

Но не прошло и минуты, как дверь вновь распахнулась, и красный, как мак, скульптор влетел в гостиную.

– Решили сдаться? – приветствовал его Клифорд.

Не отвечая, юноша бросил на стол старую фотографию.

– Черт побери, мой отец и в самом деле был слеп! Но он никогда не был коком и не служил на «Элеоноре Рэй»! Вот вам доказательство.

Он хлопнул ладонью, припечатывая снимок.

Все склонились над столом. Карл отошел в сторону.

На фотографии был запечатлен мужчина, сходство которого с Боннэ бросалось в глаза. Он стоял на фоне длинного кирпичного строения, возле которого горой были навалены шкуры.

– Мой отец был сборщиком падали, – с горечью сказал юноша. – Он перерабатывал ее в нашем сарае. Запах стоял такой, что наш дом обходили за две мили! Меня дразнили вонючкой, со мной не играл ни один ребенок.