Кто остался под холмом

 – Скорее, умоляю вас!

Вера Павловна подалась ближе, вгляделась в ее лицо и больше ни о чем не спрашивала.

Сначала казалось, что Гурьянова ведет ее к себе, но та, оглядевшись, повернула направо, к дому фотографа. Пока она возилась с ключом, Шишигина наконец рассмотрела, где горит.

– Это у Буслаевых? – изумленно спросила она.

Гурьянова коротко взглянула на нее и толкнула калитку.

Когда они вышли к белеющему в темноте кирпичному сараю, старуха начала догадываться, в чем дело.

– Боже мой… Вы нашли, где он спрятал трупы!

Однако внутри ничем не пахло.

Тело лежало, вытянувшись перпендикулярно ступенькам, ногами к стене. Вместо головы бугрился мешок, который ни на секунду не помешал ей понять, кто это там внизу.

– Он мертвый, – сказала Кира. Явная абсурдность этого комментария показалась Шишигиной в некотором роде созвучной происходящему.

– Почему он мертвый? – спросила она, не отрывая взгляда от трупа.

– Из-за меня.

– А! – сказала старуха.

– Это он… Не Герман! Он.

– А! – повторила Шишигина.

– Федя Буслаев убил обоих родителей и сбежал, он прячется в моем доме. Отец его избивал… не важно, это все после, потом. Я вот что собираюсь сделать, Вера Павловна…

И Гурьянова объяснила, что именно. Когда она закончила, Шишигина посмотрела на нее так, словно увидела впервые.

– Я тело не могу вытащить, – отрывисто сказала та. – Должна была сразу предусмотреть… Идиотка! Одной не получается, а нужно быстро, пока… Они спохватятся, начнут искать, может быть, не сразу, но у меня в запасе не больше пары часов.

– У нас в запасе не больше пары часов… – эхом отозвалась старуха.

– Я пробовала поднять его… К тому же окоченение. Бревно, понимаете?.. На спину не взгромоздишь, сваливается…

Вера Павловна подняла голову, надеясь обнаружить под потолком балку. Балки не было. Обе женщины одновременно посмотрели на крюк.

– Веревка нужна…

– Веревка есть, – коротко сказала Гурьянова.

"– Слушайте, вы! – прохрипела Шишигина, когда мешок с опавшими углами, похожими на собачьи уши, наконец показался над люком. – Меня чрезвычайно занимает один вопрос…

– Сковородой, – глухо отозвались снизу. Голос Гурьяновой был неузнаваем.

– Оставьте эти подробности при себе! Меня интересуют вовсе не они.

Володя Карнаухов короткими рывками прорастал из погреба, уже начиная понемногу клониться вперед. Шишигина тянула веревку в такт толчкам.