Кто остался под холмом

Цензор из почтальонши вышел отменный: если бы он не ожидал подвоха, то на крошечную заминку в ее рассказе не обратил бы внимания.

Он выразил вежливое сомнение в том, что Анна верно запомнила подробности. Вряд ли Шишигина приняла бы автомеханика на работу. Зачем ей рядом с детьми вызывающе асоциальный тип? А если бы Вера Павловна и допустила такую ошибку, допустим, из-за загруженности, то ведь рядом была Гурьянова – поговаривают, правая рука директора в те времена.

Илюшин сыграл свою роль безупречно. Он дал понять, что не осуждает обеих женщин, обстоятельства вынудили их проявить бездушие; в то же время в голосе его сквозила точно отмеренная брезгливость.

Несчастный механик, страдалец, потерявший единственного близкого друга… Но кто мы такие, чтобы судить людей, не побывав на их месте.

Если бы Козарь хоть на мгновение заподозрила его в притворстве, затея Илюшина была бы обречена. Но перед ней сидел столичный молодчик, не то чтобы нелюбопытный, но заранее вписавший их всех в ограниченный набор ролей.

Учительница-сухарь, директриса-колода, мужичок-пропащая душа. Ах, провинция… Тем ты и хороша, что все известно наперед.

Важно было не переборщить. Почтальонша не должна была его возненавидеть, Макар лишь хотел ее задеть.

Это сработало даже лучше, чем он ожидал.

– Да что вы знаете, – негодующе сказала Козарь, – явились черт знает откуда и считаете, мы все тут перед вами как на ладони? Психолог из вас дерьмовый! Кира спасла этого дурака, он же в петлю полез! Полгода она за ним ходила… При чем тут инвалид? Сами вы инвалид, не понимаете в нашей жизни ни черта, а туда же, судить-рядить… Кира его в школу пристроила и глаз с него не спускала.

Разговаривала каждый день, гулять водила, как ребенка. Он был живой труп, глаза мертвые… а стал человек. Слава Богу! Не на себя бы наложил руки, так добрался бы до… кого-нибудь. В те годы и без него хватало горя: то в одной семье плачут, то в другой.

– Какого горя? – тихо спросил Макар, начисто позабыв свою роль.

Глава 11

2005 год

1Пять часов дня.

Хорошее время: жара спала, повсюду разлит густо-золотой свет. Не зря Герман любит фотографировать в пять часов."

"Интересно, где он сейчас? Не в том смысле, сидит ли на заправленной койке, осторожно макая в соль крепко сваренное яйцо, или вышел в прокуренный тамбур, – но далеко ли унес его поезд? Смешно: Кира не представляла, как быстро ходят поезда, верней, ее знание не выходило за пределы умозрительного «из пункта А в пункт Бэ».