Крымские каникулы

В одних трусиках, нисколько не смущаясь, она гладила свои очаровательные груди, руки её скользнули на живот, затем плавно прошлись по бедрам и соединились на лобке. Мастурбируя себя сквозь ткань трусов, она продолжала танцевать. Ребята под действием этого танца быстро набирались новыми силами. Стройная, изящная, блистая какой-то особой женственностью и грацией, она наконец сняла с себя трусики и голая прошлась по комнате к столу, со словами: ""Следующий, на выход!"""

"Галя поняла, что Люда зовёт её. Галя танцевала не так талантливо, как её подруга.

Но ее неотразимая красота скрывала этот недостаток. Всё в ней было совершенно и прекрасно. Она, искоса посматривая на ребят, в танце сняла туфли и стянула с себя ажурную скользкую ткань колготок. Надев обратно туфли, она легкими движениями рук и тела освободилась от юбки и блузки, открыв взору ребят свои килограммовые дивные груди. Ребята не успели налюбоваться этим сокровищем, как она скинула с себя черные трусики. Как ослепительная вспышка магния ослепила красота её тела любовавшихся ею ребят. Высокие каблуки черных туфель на стройных изумительных ножках гармонично дополняли её и без того чудесную фигуру. Не говоря ни слова, она села в кресло и посмотрела на Олю. Оля увидела, что все на неё ожидающе смотрят. Она прекрасно понимала, что от неё хотят. Еще пару недель назад никакие силы не могли заставить её делать подобное, но сейчас ей самой очень хотелось танцевать и раздеваться перед мужчинами. Её заботило не раздевание, а сама техника танца. Встав на центр ковра в комнате, она прислушалась к мелодичному блюзу и начала двигать в танце своё молодое тело. Сначала Оля не очень попадала в такт, но скоро уловила ритм мелодии и полностью увлеклась танцем, не забывая о раздевании. Повторяя движения Люда, она сначала стянула колготки, затем белую юбку и блузку. В отличие от подруг она носила еще лифчик. Ей долго не удавалось его расстегнуть, но когда застежка поддалась и лифчик был снят, наградой были дружные аплодисменты. Совсем уже не стыдясь, она, вильнув своими ягодицами, сдернула с себя белые трусики. От неё исходил пьянящие сияние молодого тела. Каждая мельчайшая деталь её груди, плеч, рук, бедер и очертание стройных ног в белых босоножках составляли единую непостижимую гармонию и очаровывали бесхитростной простотой. В ней не было ничего сверхъестественного и вместе с тем она была необыкновенно хороша.

Ей не дали вернуться к столу. Женя не удержался и бросился ей навстречу.