Крымские каникулы

Оля попробовала, отхлебнув розовую, благоухающую земляникой, жидкость. Вино ей сразу понравилось. Оно было кисло-сладкое на вкус с очень выразительным приятным ароматом. С каждым стаканом Оле всё больше нравилось вино и, стараниями её подруг, было выпито его изрядное количество.

Люда, переглянувшись с Галей, встала и, выключив магнитофон, поменяла кассету. Вместо танцевальных ритмов из динамиков магнитофона полилась мелодичная музыка вперемежку тихих французских слов, женских и мужских стонов, вздохов и вскрикивании.

Подруги еще больше стали восхвалять наслаждения секса.

""Нет, девчонки"" - не соглашалась с ними Оля: ""Это может быть и приятно, но это не самое лучшее, что есть в жизни"".

Галя, улыбнувшись на эти недоверчивые возражения, сказала: ""Оленька, как ты можешь говорить о том, чего не знаешь.

""Я не могу"" - испуганно, сказала Оля: ""Я боюсь. Вдруг узнают родители они меня прибьют. Да, еще от этого можно забеременеть""."

"Оле, воспитанной в очень консервативной семье, с детства были привиты определенные рамки отношений между женщиной и мужчиной, и дальше прощальных поцелуев с юношами в её семнадцать лет дело не заходило.

""Оля, чего тут бояться? Мужчины не волки - не съедят!"" - вступала в разговор Люда: ""Но, если ты их так боишься, то можно обойтись и без мужчин"".

Оля недоверчиво взглянула на подругу.

""Наслаждения в сексе можно узнать и с женщинами продолжала Люда: ""От этого не забеременеешь и родители ничего не узнают""

Оля не совсем понимала, что хотят ей сказать её подруги. Галя и Люда стали объяснять девушке, что такое лесбиянство. Они рассказали все, что знали о женской любви, о поэтессе Сафо, о случаях в их жизни и в жизни их знакомых.

Со словами: ""Сейчас мы тебе поможем узнать настоящий кайф!"", - заговорщицы стали нежно обнимать и ласкать недоверчивую подругу. Галя и Люда не раз уже познали радости женской любви и были опытны в этом деле.