Крым наш!

— Выйдите вон, секунд-майор! И больше не показывайтесь у меня на глазах! — сказал генерал-лейтенант, а я залихватски притопнул каблуками, улыбнулся и строевым шагом направился на выход из шатра.

Это даже хорошо. Все сомнения ушли прочь. Если не начнётся решительный штурм Перекопа, то жить Леонтьеву осталось ещё меньше.

* * *

Стрельна

13 апреля 1734 года

— Ваше Высочество, цесаревна, — статный мужчина взял ручку Елизаветы Петровны и, не моргая, прожигал дочь Петра Великого прямым взглядом в глаза, а потом нежно поцеловал.

— Христос Воскресе! — поправила вошедшего цесаревна.

— Воистину Воскресе! — ответил гость, несколько растерявшись.

Последовал троекратный поцелуй, как и положено. Но такой, когда Елизавета не дала даже свою щеку, а только имитировала, чуть приблизившись и тут же отстранясь.

— Чем вызван ваш визит, Артемий Петрович? — поспешив, практически силой вырвав свою руку из мужского захвата, спросила Елизавета."

"— Ну как же, Ваше Высочество, мне показалось, что вы нынче столь одиноки, — Артемий Петрович участливо улыбнулся.

— Полагаете, что настолько? — игриво, на грани оскорбления сказала Елизавета Петровна.

Она сделала два шага назад и стала беззастенчиво рассматривать мужчину. Весь вид женщины показывал, что гость ну никак не подходит на роль героя-любовника.

Артемий Петрович Волынский нисколько не смутился. Он неплохо знал женщин и понимал, что не будет такого, что Елизавета сразу же бросится ему на шею и будет искать защиту. Но проработать этот вариант министр Волынский должен был.

Раньше, когда ещё был жив Лесток, только с этим медикусом решались вопросы по участию Елизаветы Петровны в возможных в будущем интригах. Вместе с тем, Лесток начал играть собственную партию. У Волынского с медиком-недоучкой появились существенные разногласия по поводу того, кто именно должен был стать даже не союзником Российской Империи, а старшим её братом.

Артемий Петрович видел Россию сильной в своих дворянских вольностях, во главе которых стояли бы он — Волынский.

Так что Лесток стал окружать Елизавету Петровну различными людьми, на которых можно было бы в будущем сделать ставку в дворцовом перевороте. С Волынским не прекращал общение, но держал несколько на расстоянии, на всякий случай.