Крым наш!

Как будто я мог в первый раз не услышать его вопрос.

Был шанс, но Леонтьев идет на обострение, как я погляжу. Что ж, начнём.

— Время выхода в поход было выбрано стратегически верно. Неприятель не смог использовать тактику выжженной земли, и наши войска не остались без воды. Да и траву в степи было сложно сжечь из-за дождей. Потому мы не терпим недостатка фуража… Острого недостатка, до мора лошадей. Однако нельзя не учитывать, что основное войско крымского хана сейчас на подходе к Перекопу. Он будет поддержан турками.

Потому нам нужно спешить взять первым же штурмом Перекоп и занять позицию на этой крепости, чтобы не пропустить хана на полуостров, — почти на одном дыхании выпалил я.

Злость, ненависть — вот что зажглось в глазах командующего. И всё потому, что я ничего не сказал про его гений, практически своими словами чуть ли не обнулил победу. Но восхвалять то, что стало результатом действий других людей, в том числе и моих, я не хотел. Не было бы этого безрассудного со стороны крымско-татарского войска сражения, если бы ему не предшествовали другие события.

— И вы считаете, что победа над татарской конницей недостойная? — с вызовом, как будто бы сейчас бросит мне перчатку, спросил генерал-лейтенант.

— Ваше превосходительство, я такого не говорил и никогда, видит бог, не скажу. Победа славная. К моему великому сожалению, она далеко не всё решает. Татары пошли на столь безрассудный бой лишь только для того, чтобы сдержать нас, дать время для своего хана, чтобы он подвёл остальные войска.

А также — время для турок, чтобы они сконцентрировали корпус в районе Очакова и ударили по нам с запада, — выдавал я прописные истины, раз уж он так настаивал, чтобы я высказался. — Больше половины татарского войска ушло за ров. И теперь они будут насыщать оборону всего Перекопа.

Но это для меня всё было понятно. А вот командующий даже не хотел меня слушать. Он ранее дважды отказал мне в аудиенции, будто бы являлся каким-то императором. Я так и не смог донести нужные сведения до генерал-лейтенанта Леонтьева — всё то, что знал от пленных и разведки.

Может быть, он и знает о том, что под Очаковым уже сконцентрировано не менее двух дивизий турок.

Если только мы не возьмём быстро Перекоп, это очень осложнит позиции русской армии. Может произойти и такое сражение, после которого нам за лучшее будет уходить из-за потерь и раненых, так как с турками вряд ли будет сильно легко. Или мы и вовсе проиграем.

Но не об этом думал Леонтьев.