Крым

Значит так, дед Дорофей, принимаю вас к себе в роту как вольнонаемных. Если что, ты с внуком сам будешь из бывших православных подданных султана, бежавших из османского, очаковского правобужья и от верной смерти. Что, собственно, так-то оно, в общем-то, пожалуй, и было. О своей давней службе в Архангелородском полку знаешь только ты и я, и больше никто! Это понятно?! Иначе за Мишаней твоим больше некому будет уже приглядывать. Все ли уразумел?

– Так точно, ваше высокоблагородие, – встал по стойке смирно старый солдат.

 – Есть держать язык за зубами! Да я ведь и сам неразговорчивый, все правильно вы сказали.

– Ну, вот и отлично, – кивнул Алексей. – А твое знание правого Очаковского берега нам может еще весьма пригодиться, и за своих близких ты, Дорофей Архипович, придет время, с турками посчитаешься, уж это я тебе обещаю! Лужин, у вас там все готово? – крикнул он, обернувшись к егерям.

– Так давно ведь уже, вашвысокоблагородие, – отозвался Цыган. – Мы только вас ждем, когда вы там поговорите.

– Да поговорили уже, – усмехнулся Алексей. – Принимайте пополнение, Леонтьев Дорофей Архипович, из казаков. Будет со своим внуком у нас в роте в статусе вольноопределяющихся. В тыловую группу к Ускову Степану я их определю. А с лодкой что будешь делать, дед Дорофей?

– Дык худая она у меня, ее всю смолить нужно, а пока, думаю, лучше уж запрятать подальше, – отозвался Леонтьев.

– Подпрапорщик, выдели трех егерей в помощь деду, вам на все про все двадцать минут времени, потом их сажаете на двух вьючных лошадей, и трогаем в станицу, – распорядился Алексей.

 – Все, время пошло, быстрее, братцы. Хотели, вон, по холодку, с утреца ехать, а получилось опять по самой что ни на есть сильной жаре.

Глава 5. Тульские штуцера

– Ох ты, как энти кибитки-то в пути запылились! – качали головой караульные, пропуская повозки в станицу. – Чегось, Иван Нилович, прямо из самой Рассеи к нам сюды анжинеры с мастеровыми прибыли?

– А чего бы и нет? Из нее, родимой! – подкрутил усы капрал Луковкин.

 – Коли уж мы у самой матушки императрицы Екатерины Алексеевны на примете. Господи, даруй ей здравия и многая лета! – и он, стянув с головы картуз с нашитым на него волчьим хвостом, перекрестился на виднеющийся крест станичной церкви.

– Премьер-майор Егоров Алексей, командир отдельной особой роты егерей и старший всей этой пограничной Бугской линии, – Лешка приветливо кивнул высокому, худощавому мужчине в дорожной статской одежде.