Крым

Из него я вижу, что он три раза был ранен, что на капральстве и в унтер-офицерах умело солдатами командовал. Медали, вон, на мундире блестят. А как он сам-то, грамотен ли, сообразителен?

– Так точно, ваше превосходительство, – уверенно кивнул Алексей. – Он один из самых сообразительных унтер-офицеров, когда-либо вообще мною виденных.

– Ну-ну, сейчас проверим, – усмехнулся генерал. – Soldat, parlez-vous franзais? (– Солдат, ты говоришь на французском? – франц.)"

"– Oui, Votre Excellence. Mais malheureusement, ma langue est encore trиs imparfaite et j'ai besoin de la travailler (– Да, ваше превосходительство.

Но, к сожалению, мой язык еще очень несовершенен, и мне нужно над этим работать. – франц.), – с легким прононсом произнес в ответ егерь.

– Та-ак, – прищурился Гудович. – Похоже, что тут быстро мы от вас уже не сможем отделаться.

Через три часа Алексей вывел всю свою пятерку из здания.

– Ну что, Леонид, Данила, Тимофей, поздравляю вас с успешной сдачей экзаменов на свой первый офицерский чин.

Теперь вам остается только лишь дождаться высочайшего утверждения решения комиссии самой матушкой императрицей, ну и, собственно, самого патента. А вам, Григорий и Андрей, советую не вешать нос! Главное – это то, что вы уже знаете, как и что тут спрашивают. Так что готовьтесь. Через три года вы имеете полное право на повторную подачу прошения для сдачи экзаменов. Со второго раза у вас уж точно получится. Это я вам совершенно уверенно говорю!

Глава 11. Крым наш!

– Сергей, разрешение на проезд к месту проведения отпуска получено.

Можете собираться с Милицей и выезжать, – порадовал Гусева командир роты. – Сейчас у нас на дворе конец ноября, вы как раз по самому первому крепкому морозцу до Киева на перекладных доскачите, а там уже дальше по большому тракту санями. Обратно на Буге вам быть к августу месяцу. Береги жену, друг, чтобы она не простудилась. Для сербов ведь в новинку наши русские сугробы и морозы. Зато как ей все там интересным будет!

– Сберегу, – улыбнулся Сергей.

 – Ничего, они у нас тут, на Буге, тоже уже хорошо закалились! Наши жены – офицерские, егерские, они, по-моему, вообще ничего не боятся.

– Это точно, – улыбнулся Лешка. – Ну, давай, друг, в добрый путь! – и обнял капитан-поручика.

Следующий 1781 год был таким же спокойным, как и предыдущий. В семье все было хорошо и ладно, дети росли и радовали. Хату в это лето пришлось расширить большой пристройкой, и в третьей комнате поселилась мама Катарины.