Крылья для попаданки

По-лошадиному фыркает и объедает любую зеленую поросль вдоль дороги и на полянках во время привала.

Увидев шайгала впервые и услышав его рев, я испугалась до потери пульса. С трудом разлепив глаза после ритуала, закончившегося моим нокаутом, я увидела, что лежу в другой клетке, только уже на санях. Рядом стоял недовольный шайгал – вот так мы с ним и познакомились. Похоже, этих больших ездовых животных племя держало где-то внизу, под горой. Как и собственно свой «автопарк». Эх, многое, оказывается, было скрыто от моих глаз, очень многое.

В момент встречи с новой реальностью, оглашенной рыком шайгала, я привстала, опираясь на ладони в тесной клетке, с гудящей головой и горечью во рту. Вокруг народ возился с тюками и веревками – мужчины собирали обоз в путь. Вскоре ко мне подошел вождь. Видимо, ему сообщили о пробуждении. Неожиданно я вспомнила, что его зовут Даяр, и, когда поймала мертвенный взгляд черных глаз, содрогнулась от страха. Даяр не просто ненавидел меня – таким взглядом расчленять можно.

Я невольно отшатнулась от осатаневшего Червонного Короля. Еще пришибет. Первой мыслью было: «За что? Вроде все нормально было. Почему изменилось?» А потом моя память наконец робко напомнила обо всем, что произошло во время ритуала. Как отбирала у коварного Белого Старика не только собственное «я», приобретенное личным жизненным опытом, но и трофеи в запале захватила – его знания и воспоминания. Едва вспомнила о Зоре, появился он сам, правда, совершенно другой, непохожий на себя.

Шаман шел непривычно легкой, какой-то бесшабашной походкой, в моих кроссовках и шлеме. Но если прежде он ступал неторопливо и степенно и потому держался на ногах, то теперь постоянно скользил и падал. Но нисколько не смущался и не расстраивался, наоборот, был весел и общителен. У одного из чумов этот престарелый «предприниматель», собиравшийся сделать из меня марионетку, глупо хихикая, зажал подвернувшуюся под руку молодку и под аккомпанемент ее визга облапил.

"И вот, пока изменившийся Зорь таращился на меня, как подросток, улыбаясь щербатым ртом, осторожно выясняя у Даяра, что будет с пленницей, тот еще больше вызверился на меня.