Крылатым не входить!

Не накручивай себя. Твое фото я уже и так удалил отовсюду. У нас большой опыт в сокрытии следов, — он залпом осушил свой бокал, и я последовала его примеру сразу же закашлявшись.

В голове зашумело, внутренности моментально согрело теплом, а по телу начала разливаться приятная слабость.

А когда я вообще в последний раз ела?

— Возможно, Арджеш даже не знает, что в городе месмер. Я действую отдельно от них. — продолжал тем временем гарпий, а я снова наполнила наши бокалы, — Церберы живут долго, как и их хозяева.

Я предполагаю, собаки были натасканы на поиск и убийство родичей Марка еще давно и сейчас, выполняя первоочередную задачу, учуяли вас рядом, и сработал старый инстинкт. Я разузнаю все, что смогу, и постараюсь помочь. В любом случае, в своей квартире ты в безопасности. А когда дело будет закрыто, Арджеш уедет отсюда вместе с цербером.

Его убеждённый тон внушал спокойствие и уверенность.

Значит, нужно просто дождаться, когда преступника поймают и казнят? Или какая там мера пресечения грозит за попрание вековых традиций?"

"Крылатый осторожно приподнял мое лицо за подбородок, заглядывая в глаза:

— Ты мне веришь? — весь его вид говорил, что ему действительно важно знать ответ.

— Верю… — тяжело сглотнула я, ощущая горечь во рту. — Но ты сам говорил, что скован контрактом.

Если я и ребенок попадем в лапы этим тварям, то ты, получается, даже не сможешь остановить их. Будешь стоять и смотреть?

— Я сделаю все, чтобы этого не случилось, — в его словах скользили уверенность и какая-то внутренняя сила.

— Я ведь не могу все время сидеть дома. Скоро начальнику надоест – он сделает себе прививку от ветрянки и потребует, что бы я выходила на работу. Да и мой «типа больничный» долго не продлиться в любом случае…  Что вообще это за контракт такой? Трудовой договор? Там прописано, что ты не имеешь права остановить расправу над невинными?

— Все намного сложнее… — Он сжал зубы, словно ему было не слишком приятно об этом говорить.

— Я и сам был когда-то тем, на кого шла охота. И теперь вынужден…

Он недоговорил и окончание предложения повисло в воздухе. Вот только мое воображение дорисовало все само.