Крушение иллюзий

Чем хорош этот автомат — у него почти все, кроме перезарядки, как у М4. Прицел, приклад, способ крепления магазина, рукоятка, тактическое цевье с рукояткой — все, как в М4. Только затвор передергивается, как в АК. Автомат незнакомый, им он попался впервые, но Амойо уже опробовал его несколькими выстрелами, почистил и остался доволен. По длине, как Commando, но безотказность выше на порядок, да и убойность всяко получше. В теснине незнакомого дома с ним управляться куда проще, чем с М4, тем более — на выстрелы АКМ не сбегутся муджики со всего города, а со связью тут плохо…

Заболь забарабанил по железной двери размера такого, как будто она вела в гараж.

— Мне… можно будет пройти внутрь?

— Думаю, что да, сэр. Дядя не очень вас любит, но со мной можно.

Стук разносился по всей улице, заставляя сержанта нервничать — он знал, что нельзя привлекать внимания, если хочешь оставаться в живых.

Наконец дверь открыли, только на узкую щелку. Последовали длинные переговоры на пушту, из которых сержант понял несколько слов.

— Дядя согласен продать нам мясо, — сказал Заболь, — оно все равно сгниет. Потому что электричества нет.

Великолепно!

— Что нужно делать?

— Подгоните машину прямо сюда. Мы положим мясо в кузов.

— А цена?

— Поторгуемся.

Сержант так и сделал — подогнал пикап, начали грузить мясо. Мясо было бараньим, баранина, жесткое и со специфическим привкусом — но мясо есть мясо. Сержант прикинул, что если они сейчас приедут на базу и зажарят все мясо на костре, то половину съедят сейчас, половину утром и насытятся, как говорится, до отвала.

Во время погрузки сержант обнюхал одну из туш — похоже, еще не испортилась, хотя температура мяса уже комнатная, надо есть как можно быстрее.

Затем Заболь начал торговаться. Тут вопрос не в семейных чувствах — наоборот, если бы он просто заплатил, названную цену, он бы оскорбил дядю в его лучших чувствах. В Афганистане торг — это целый ритуал, цену могут назвать и в десять раз выше, а того, кто умеет хорошо торговаться, уважают не меньше, чем скажем, хаджи[38].

Торги завершились минут за пятнадцать — это было быстро, в конце концов, мясо все равно надо было продавать, оно портилось. Сержант заплатил долларами, которые отсчитали при свете фонарика, и цена была в два с лишним раза ниже, чем называли на базаре цену ему.

— Руки бы помыть… — сказал сержант, как американец, он привык к чистоте, и липкая пленка от мяса на руках сильно раздражала.