Крушение иллюзий

Запахло пороховыми газами. Звук выстрела был достаточно сильным, пятидесятый калибр, как-никак, но подполковник знал, что с расстояния километр он вообще неслышим.

— Два попадания. Держу второго.

Третий, подхватив пулемет, рухнул за валун, пропав из виду.

— Работай третьего. Я страхую.

— Сэр… — сказал кто-то.

— Заткнулись все!

В Йемене почти все знали и английский, и русский. Английский — потому что страна до шестидесятых была британской колонией, русский — потому что здесь двадцать лет хозяйничали Советы, русский учили в школах.

— Не торопись. Он рано или поздно захочет сменить позицию. Он не знает, где ты, не слышал твоих выстрелов. Не стреляй торопливо, дай ему проявиться. Пуля до цели будет лететь несколько секунд. Не торопись…

Террорист — проще было считать его террористом, хотя это, наверное, был просто боевик племенного ополчения, которому не повезло оказаться не в том месте и не в то время — на мгновение высунулся из-за валуна и снова пропал.

— Это что за…

— Не отвлекайся, работай…

Йеменцу надоело сидеть за валуном, тем более что выстрелов не было, и он вообще плохо понимал, что произошло. Подполковник — случись ему оказаться в такой ситуации — не покидал бы укрытия до темноты, но йеменец не знал о наличии бесшумных снайперских винтовок с двухканальным прицелом, позволяющих поражать одиночные цели с полутора километров.

— Подтвержденное попадание в голову с расстояния тысяча сто пятьдесят три метра, — сказал подполковник, — молодец.

— А какой рекорд, сэр?

— Две пятьсот, в Афганистане. Но там снайпер стрелял из засады и по ростовой фигуре, он имел возможность нормально прицелиться. Ты же работал по головной мишени, и у тебя было пять секунд на все расчеты. Так что это — очень хороший выстрел, ты молодец.

Йеменец польщенно улыбнулся — все люди любят похвалу.

— Это хорошая винтовка, сэр, — сказал он, — да, очень хорошая.