Тьма после рассвета

Ей очень хотелось быть полезной своей семье, в которой все или работали, или учились, уходили рано и возвращались уставшие, поэтому Валентина Семеновна взяла на себя роль старательной добытчицы: ходила, смотрела, «что дают» и «что выбросили», терпеливо стояла в очередях, порой и не по одному разу, если какой-то товар продавали с ограничениями. «По две штуки в одни руки», а этого нужно больше — значит, очередь приходилось занимать во второй раз. Была Валентина Семеновна дамой крепкой и выносливой, несмотря на солидный возраст, в магазинах самообслуживания отчаянно дралась за куски сыра или колбасы, вывезенные в торговый зал на тележках, не давала спуску тем, кто пытался пролезть без очереди, и имела хорошо отработанный навык наблюдать за прохожими, вернее, за их сумками, пакетами и сетками; заметив что-нибудь интересное или нужное, без всякого стеснения подходила и спрашивала: «Где брали? Очередь большая?» — и, получив ответ, немедленно бежала в нужном направлении.

Валентину Семеновну участковый заметил издалека: немолодая подтянутая женщина в ярко-голубом вязаном берете и уродливых очках выходила из магазина «Овощи-фрукты» с авоськой, из которой выглядывала сетка с морковью и зеленел грязноватый драный бочок кочанной капусты.

— В среду вечером? — протянула она, когда Юра задал свой первый вопрос. — Ну ты бы еще про прошлый год спросил! Про вчера я бы тебе все доложила, в памяти пока держится, а уж в среду…

— Валентина Семеновна, ну как забыть-то такой день, а? — хитро улыбнулся участковый. — По телевизору траурная музыка с самого утра, концерт ко Дню милиции отменили, а вы ведь ждали его, как и вся страна. Вот вы утречком встали и пошли сперва в молочку, потом в булочную, потом в овощной, прикидывали, что на вечер приготовить, чтобы всей семьей с удовольствием концерт посмотреть.

Валентина Семеновна задумчиво покивала.

— Умный ты, Юра, тебе министром надо быть, а не участковым. Правильно говоришь. Вспомнила теперь. Все точно.