Тьма после рассвета

Спиртное гораздо охотнее берут в качестве оплаты за любую работу, чем рубли. Бабка Лихачева живет одна на самой окраине поселка, дом — развалюха, все время что-то нужно чинить, а сама она не справится. Да и прибавка к пенсии какая-никакая выходит, если кому-то поздно вечером или среди ночи срочно потребуется выпить. Сколько Лихачева накидывает сверху за каждую бутылку, Рая не знала, но предполагала, что немало. Этим нехитрым промыслом пробавлялись и таксисты, и пенсионеры. Вот и колбасу в таких количествах она берет не просто так, ведь к выпивке закусь требуется, а где ее брать, когда магазины закрыты?

Дождавшись, когда можно будет закрыться на обеденный перерыв, Раечка отсыпала в кулечек граммов двести «Белочки», сунула в сумку, туда же запихнула прозрачный целлофановый пакет с югославской кофточкой и отправилась к участковому Гене Синицыну.

Гену она без труда нашла, тот в одно и то же время приходил домой обедать, о чем знали все заинтересованные жители поселка.

— Геночка, я вам конфеток принесла, сегодня только завезли, свеженькие, — защебетала Рая, усевшись за стол напротив участкового, который с аппетитом хлебал наваристые щи.

Участковый молча кивнул и с громким всхлюпом отправил в рот очередную ложку супа. Проглотил, крякнул.

— За конфеты спасибо. А насчет кофточки… ­Почем?

— Тридцать пять, — честно ответила Рая, не прибавив ни копейки. Не хватало еще с участковым баловаться!

— Ничего, потянем.

— Да ты что! — замахала руками Раечка. — Конфеты это так, в подарок.

Но Гена упрямо замотал головой.

— Не пойдет. Ты меня знаешь, Раиса. Так сколько?

Рая посопротивлялась, на сколько сил хватило, потом назвала цену. Как за сто пятьдесят граммов, хотя в кульке было точно за двести.