Круиз с миллиардером

Весь дальнейший путь я размышляла, как мне вернуть расположение Джона, при этом не ложась к нему в постель. Вариантов пока не появлялось.

Но и я решила проявить твёрдость и не сдаваться. «Тварь ли я дрожащая или право имею?» ** Убивать бабушек, как Раскольников, я, конечно, не собиралась, да и не было их, к счастью, на горизонте. Но право сохранить свою честь и достоинство у меня, несомненно, было.

Размышления о чести и достоинстве заставили меня вздёрнуть подбородок. Так я и шла дальше с высоко поднятой головой, любуясь красотами Тарифы, но ничто вокруг меня не радовало.

Потому что я хоть и знала, что правильно поступаю, хоть и решила быть гордой и неприступной, но сердце требовало совершенно противоположного.

Вот и кто поймёт нас женщин. Что нам на самом деле надо?

*Корней Чуковский «Бармалей».

** Цитата из романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»

37

Джон был зол. Нет, он был в ярости.

Эта невозможная, невыносимая, несносная… сиделка сводила его с ума.В какой-то момент так сильно захотелось притопить её в море, что Джон был вынужден сам окунуться, чтобы сдержать порыв.

"Но даже холодная вода его не остудила. А невозмутимый вид девчонки, с любопытством разглядывавшей окрестности, заводил ещё больше.

Ещё час назад Джон был абсолютно уверен, что этой ночью она окажется в его постели. Обнажённая, распалённая, изнывающая от страсти. Когда София прильнула к нему, Джон понял, что не дождётся ночи, и решил снять номер в первой попавшейся гостинице. Ему так сильно хотелось заняться с ней любовью, что сводило скулы.

Вот кто поймёт этих женщин? Что им надо?

Хотелось с досады пнуть какую-нибудь стену или садануть по ней кулаком.

Вот до чего его довела какая-то сопливая девчонка – сделала из цивилизованного человека дикого зверя. И всё это за каких-нибудь несколько дней.

Резким, размашистым шагом Джон шёл по улице Тарифы. Городу, в котором он был впервые, и красоты которого вряд ли замечал сейчас.

Поначалу Джон надеялся, что она одумается, догонит его и возьмёт за руку. Он, разумеется, быстро забудет свою обиду и утащит девчонку в гостиничный номер, на мягкую, а главное, широкую кровать.

Но София и не думала признавать свою неправоту, а отелей, как на зло, по пути встречалось всё больше и больше. Их яркие вывески бросались в глаза, упрашивали, уговаривали, да просто соблазняли зайти.