Круиз с миллиардером

Хоть я и прокопалась чересчур долго, нарочно тянула время.

– Спасибо, что дождалась меня, никак не могла проснуться, – я тоже улыбнулась ей и сделала большой глоток кофе.

– О, понимаю, бурная ночка перед отъездом, – усмехнулась она совершенно по-дружески.

Мы пожелали друг другу приятного аппетита и приступили к завтраку. Мередит вела себя очень мило и в высшей степени дружелюбно. Рассуждала о погоде, шопинге и о том, как сложно приходится современной женщине бороться за своё место в этом мире мужчин.

Я подумала, что, наверное, она из-за Джона относилась ко мне не слишком дружелюбно. А сейчас, когда причина неприязни исчезла из поля зрения, переменилось и её отношение ко мне.

В общем, мне нравилась эта новая Мередит. И я даже рада была в какой-то мере, что Джону пришлось уехать. Может, мы и сумеем найти с ней общий язык. Чем чёрт не шутит…

За разговорами завтрак пролетел незаметно. Мы налили себе ещё по чашке кофе и переместились ближе к борту.

Мередит поинтересовалась, не буду ли я возражать, если она закурит.

– Мередит, – я вспомнила, что вышла всё-таки для того, чтобы получить информацию о некоем Паттерсоне. – Что случилось у Джона?

– Проблемы в бизнесе, дорогуша, – она сделала паузу и выдохнула сизоватый дым, – случаются у всех. И наш Джон не исключение.

– Ты говорила про какого-то Паттерсона, – не отставала я, старательно не знамечая слова «наш», употреблённого по отношению к моему мужчине.

– Они давно сотрудничают с Джоном, больше десяти лет. – ещё одна пауза.

– И что случилось? – я уже начала терять терпение.

– Грег Паттерсон разорвал контракт в одностороннем порядке, без объяснения причин. – она снова затянулась. – Теперь он должен выплатить Кэлтону огромную неустойку. Но без его металлоконструкций Джон не выполнит в срок последний заказ, а значит, японцы, которые наблюдают за этой работой, не подпишут с ним договор. Он потеряет миллионы, акции упадут, и кто знает, чем это всё закончится…

Мередит сделала ещё одну паузу.

– Не переживай, дорогуша, – вторгся голос Мередит в мои мысли, – ты всё равно ничем не сможешь ему помочь. Джон сам всё решит, а мы пока можем насладиться жизнью.