Кровные враги

Люси Уилтон знает свое ремесло.

Ридли покачал головой.

— Сесилия может обидеться.

— Даже если новое лекарство поможет?

— Этого никто не может гарантировать.

Мейви исчезла.

— Что ж, ешьте вдоволь, — посоветовал гостю Торсби. — На зиму следует поднакопить жирку.

Ридли хмыкнул и налил себе еще вина.

— Даже мой ювелир выиграл оттого, что я похудел, — я заказал ему уменьшить все свои перстни.

Торсби посмотрел на пальцы гостя, все в кольцах, и вспомнил рассказ Арчера о безрассудстве Ридли, рискнувшем отправиться в дорогу, даже не сняв украшений.

— Полагаю, вы не выставляете напоказ свои драгоценности на чужбине, во время путешествий?

Ридли поднял левую руку, пошевелив пальцами. Большие каменья — жемчуг и лунный камень, тяжелая золотая оправа.

— Капитан Арчер счел меня глупым павлином, когда встретил на дороге. С тех пор я веду себя более осторожно. Но здесь, в городе, мне важно произвести впечатление человека богатого, не чуждого роскоши, это хорошо для дела.

— Но только не на улицах, надо полагать.

Ридли пожал плечами."

"Какое-то время они ели молча, потом Ридли начал выведывать у архиепископа дворцовые новости.

— Поговаривают, будто новая фрейлина завоевала сердце короля.

Торсби поморщился. Даже здесь выскочка Перрерс умудрилась испортить ему настроение.

— В последнее время я посещаю двор только по долгу службы, как канцлер.

Ридли отказался от попыток что-либо выведать.

После обеда, когда они сидели у камина, потягивая бренди, Торсби наконец заговорил о деле.

— Вы предлагаете большую сумму для моего придела Святой Марии, Ридли. На такие деньги можно купить красивый витраж. Даже два. Так обычно и делают, когда пожертвование настолько велико. Подберем подходящую историю какого-нибудь святого, которого изобразят с вашим лицом, а у женской фигуры второго витража будет лицо вашей жены, в уголке вставим ваш семейный герб или ваше имя и принадлежность к гильдии, что-нибудь в этом роде.

Ридли покачал головой.

— Я совершенно не хотел привлекать внимание к своей особе.

Торсби откинулся на спинку, внимательно разглядывая собеседника, в котором не узнавал прежнего Ридли.

— Откуда такая щедрость? — тихо поинтересовался он.

Ридли раскраснелся.

— Вы не хотите принимать мой дар?

— Дело не в том. Просто сумма очень велика. И я чувствую… простите, что говорю об этом, но вы так сильно переменились… я чувствую, вас что-то гнетет.