Кровавое эхо

Они вышли из «фольксвагена» и немного постояли перед открытыми дверями, словно те могли их от чего-то защитить. Воздух застыл в неподвижности, было невыносимо жарко. Они поднялись на крыльцо и оказались в тени от крыши. Ричер постучал в дверь. Дверь распахнулась почти сразу же. На пороге стояла Расти Грир. В одной руке она держала ружье двадцать второго калибра. Довольно долго она молчала, глядя на Ричера. Потом заговорила:

– Это ты. А я думала, Бобби вернулся.

– Вы его потеряли? – спросил Ричер.

Расти пожала плечами.

– Он уехал. И его до сих пор нет.

Ричер посмотрел в сторону автомобилей.

– Все машины у гаража, – заметил он.

– Кто-то за ним заехал, – ответила Расти. – Я была наверху. И ничего не видела, только слышала разговор.

Ричер не произнес ни слова.

– В любом случае, я больше не рассчитывала тебя увидеть.

– Это адвокат Кармен, – сказал Ричер.

Расти повернулась и посмотрела на Элис.

– А получше не сумел никого найти?

– Нам нужно повидать Элли.

– Зачем?

– Мы проводим опрос свидетелей.

– Ребенок не может быть свидетелем.

– Это решаю я, – вмешалась Элис.

Расти лишь улыбнулась ей.

– Элли здесь нет.

– И где же она? – спросил Ричер. – В школе ее нет.

Расти ничего не ответила.

– Миссис Грир, нам необходимо знать, где находится Элли, – сказала Элис.

Расти вновь улыбнулась.

– Я не знаю, где она, девочка-адвокат.

– Почему? – спросила Элис.

– Потому что ее увезла служба опеки, вот почему.

– Когда?

– Они приехали за ней сегодня утром.

– И вы позволили ее забрать? – возмутился Ричер.

– А почему нет? Теперь, когда Слупа больше нет, она мне не нужна.

Ричер не сводил с нее глаз.

– Но она же ваша внучка!

Расти небрежно отмахнулась. Дуло ружья описало дугу.

– Меня этот факт никогда не вдохновлял, – заметила она.

– Куда ее увезли?

– В приют, наверное, – ответила Расти. – А потом ее удочерят, если, конечно, найдутся желающие. Но это маловероятно. Насколько мне известно, полукровок трудно пристроить. Приличные люди не хотят иметь дело с отбросами.

Стало тихо. Лишь земля поджаривалась под обжигающими солнечными лучами.

– Надеюсь, у вас будет рак, – сказал Ричер, повернулся на каблуках и, не дожидаясь Элис, стремительно зашагал к машине.

Он сел, захлопнул дверцу и уставился прямо перед собой. Его лицо горело, пальцы сжимались и разжимались. Элис села за руль и включила двигатель.

– Увези меня отсюда.

Элис сразу нажала на газ, и машина, подняв облако пыли, умчалась прочь. По дороге в Пекос они не обменялись ни единым словом.