Кровавое эхо

 – Мы заключили соглашение, и нужно его выполнять.

– Это моя последняя просьба, я обещаю.

– Но почему ты продолжаешь заниматься этим делом? – спросила Элис.

Они ехали в желтом «фольксвагене» по пустой дороге, ведущей из Пекоса на юг. Ричер не узнавал окружающую местность. Когда его везли в полицейской машине, было темно.

– Потому что я следователь.

– Понятно, следователи ведут расследование. Тут нет вопросов. Но разве расследование не прекращается, если следователь понимает, что он дошел до конца пути?

– Следователь не знает, когда такой момент наступит, – ответил Ричер.

– А я думала, что следователи оперируют фактами.

– Не совсем так. Конечно, они изучают факты. Но в девяноста девяти случаях из ста ты опираешься на чувство. Ведь речь идет о людях. А хороший следователь должен чувствовать людей.

– Но чувства не могут превратить черное в белое.

– Не могут, – согласился Ричер.

– Ты когда-нибудь ошибался?

– Конечно ошибался. Много раз.

– Но?

– Но сейчас мне не кажется, что я ошибся.

– Так в чем же причина? – вновь спросила она.

– Я кое-что знаю о людях, Элис.

– Я тоже, – сказала она. – К примеру, я знаю, что Кармен Грир обвела тебя вокруг пальца.

Ричер больше ничего не стал говорить и молча наблюдал за тем, как Элис ведет машину. Он видел далекие горы, возле которых Кармен догнала школьный автобус. На коленях у него лежал пакет «Федерал экспресс». Он начал им обмахиваться. Взвесил на ладони. Бесцельно покрутил в разные стороны.

– У нее не было с собой денег, – сказал он.

Элис ничего не ответила. Она вела машину четкими экономными движениями.

– Что такое? – спросил он.

– Нам следует повернуть обратно. Это пустая трата времени.

– Почему?

– А что нам сможет сказать Элли? Мне понятен ход твоих рассуждений. Если у Кармен действительно была сломана рука, то она должна была носить жесткую повязку никак не меньше шести недель. Элли умная девочка, она обязательно это вспомнит.