Кровавое эхо

– Мой старший сын, – сказал голос. – Этот снимок сделали перед тем, как мы уехали из нашей деревни в Мексике.

Ричер обернулся и увидел, что у него за спиной стоит мать мальчика.

– Его убили, когда мы добирались сюда, – сказала она.

Ричер кивнул.

– Я знаю. Мне рассказали. Пограничный патруль. Приношу свои соболезнования.

– Это произошло двенадцать лет назад. Его звали Рауль Гарсия.

Она произнесла имя своего старшего сына с особенным выражением, словно отдавала должное его памяти.

– Как это случилось? – спросил Ричер.

Женщина немного помолчала.

– Это было ужасно. Они охотилась за нами ночью в течение трех часов. Мы шли, мы бежали, а у них был грузовик с мощными фарами. В темноте мы разделились. Рауль остался с сестрой. Он ее защищал. Ей было тогда двенадцать лет. Он послал ее в одну сторону, а сам пошел на свет фар. Он знал, что девочкам приходилось хуже всех, если их ловили. Он пожертвовал собой, чтобы спасти сестру. А они даже не попытались его арестовать. Не задавали никаких вопросов. Просто застрелили нашего мальчика и уехали прочь.

– Я сожалею, – повторил Ричер.

Женщина пожала плечами.

– Тогда это было обычным делом, – продолжала она. – Плохие времена, плохое место. Нам потом рассказали. Либо наш проводник не знал, либо ему было все равно. В том году в тех местах убили более двадцати человек. Для развлечения. Некоторые умирали страшной смертью, несчастные кричали так, что их крики далеко разносились в темноте.

Ричер молчал. Женщина еще некоторое время смотрела на фотографию. Потом отвернулась и, сделав над собой усилие, устало улыбнулась и предложила Ричеру присоединиться к остальным.

– У нас есть текила, – тихо сказала она. – Мы берегли ее для этого дня.

На столе стояли низенькие стаканчики, и дочь быстро наполнила их текилой из бутылки. Девочка, которую спас Рауль, успела вырасти.

"– За нашего адвоката, – сказал он. – За то, что великий француз Оноре де Бальзак ошибся, когда написал: «Законы – это паутина, сквозь которую легко пролетают большие мухи, но в которой запутываются маленькие».

Элис порозовела от смущения. Гарсия улыбнулся ей и повернулся к Ричеру.

– И за вас, сэр.