Кровь и честь

Придворные тотчас же расступились перед ним и следовавшим рядом Гэвэйном. Это был не сон, следовало привыкать к тому, что он принц, и вести себя соответственно. Легко сказать, а вот сделать труднее, очень легко допустить какой-нибудь просчет и тем обнаружить в себе самозванца. Джордан опасался вообще что-нибудь делать без Родрика. Принц Виктор, конечно, может считать себя мозгом и душою заговора, но Джордану-то было понятно, что на самом деле первую скрипку играет граф. Актер бы ничуть не удивился, узнав, что Родрик использует Виктора.

Джордану захотелось еще выпить. Будь он трижды проклят, если сможет выполнять свою работу на трезвую голову.

* * *

Брион де Гранж сидел в своем кабинете, с горечью уставившись на стакан вина у себя в руке. Когда-то его, пожалуй, можно было причислить к разряду горьких пьяниц, но только не теперь. Заклятье, наложенное на него покойным королем, не позволяло Бриону делать ничего, что шло бы вразрез с выполнением обязанностей начальника стражи. Из-за этого заклятия он просто не сможет напиться, даже если очень захочет.

Стакан вина, самое большее два перед сном, кружку пива за обедом. Это все. Де Гранж знал, что не может не только напиться, но и сбежать или даже просто покончить с собой, пока человек, управляющий его волей и разумом, не позволит ему сделать этого. Начальник стражи хмуро покосился да почти пустой стакан. Пусть он, де Гранж, и был преступником, убившим много людей, но он всегда великодушно предоставлял им возможность умереть быстрой смертью. И еще, он никогда и никого не держал в рабстве.

Наступит день, и он сумеет отомстить. Наступит."

"А пока остается только одно - служить начальником замковой стражи и делать это хорошо. Отчасти из-за того, что заклятье обусловливало усердную работу, а отчасти потому, что выполнять свои обязанности кое-как он не умел. Гордость не позволяла. Она не допускала, чтобы де Гранж был вторым. Даже если для этого надо убить того, кто окажется на пути. Начальник стражи по-волчьи оскалился. Это и поставило его в свое время вне закона, много лет был он преступником, но ничуть не жалел об этом.

Нет, этот ублюдок напрасно сделал с ним такое. Де Гранж почувствовал знакомую боль, которая начала стучать в виски. Заклятие предупреждало его. Если начальник стражи будет продолжать и дальше вести себя таким образом, а именно наслаждаться воспоминаниями о своем преступном прошлом, боль будет становиться сильнее и сильнее, до тех пор, пока де Гранж не начнет вопить, не помня себя от боли.