Кровь и честь

Актер в отчаянии уцепился за свой меч и пожалел, что недолго пробыл Виктором, теперь ему так и не узнать, удалась ему роль принца или нет. Огромная пенившаяся волна обрушилась, чтобы раздавить мессира Гэвэйна, но, едва коснувшись его пылающей секиры, разделилась надвое, заполняя собой пространство с обеих сторон от него. Холодные брызги вмиг промочили одежду ни на шаг не отступивших Гэвэйна и Джордана, оставив им возможность дышать. Вода ревела вокруг, ударяясь о стены коридора, но скоро уровень ее стал спадать, и гибельная ураганная волна осталась позади.

Гэвэйн опустил секиру и медленно, облегченно вздохнул.

- Близко, очень близко, так близко, как никогда не было… Вы в порядке, ваше высочество?"

"- В полном, давно мечтал исполнить роль тонущей крысы, - сказал Джордан. Он хотел было по возможности отжать свою одежду, но передумал - слишком уж неблагодарная работа. - Ну и топорик подарил вам Магистр.

- Я всегда именно так и думал. Давайте поторопимся. Ваш братец изрядно потрудился, чтобы поднять такую волну, но он скоро придет в себя.

Его квартира, должно быть, вон там.

Гэвэйн повернул направо и зашлепал по покрывавшей пол воде по направлению к закрытой двери. Джордан последовал за ним, размышляя, что будет, когда вода, попавшая в дыры в полу, достигнет кипящей внизу магмы. Он решил, что лучше поспешить, и прибавил шагу, стараясь успевать за рыцарем. Тот остановился возле ничем не отличавшейся от других двери, повернул ручку, и та легко подалась.

Гэвэйн приоткрыл дверь не более чем на дюйм и вопросительно посмотрел на Джордана. Тот утвердительно кивнул. Рыцарь пинком распахнул дверь и вместе с Джорданом влетел в покои Доминика.

На самой отдаленной от них стене висела госпожа Элизабет. Ее руки и ноги были прибиты грубыми коваными гвоздями прямо к кирпичной стене. По ее полностью выпотрошенному телу проходил длинный глубокий разрез от горла до промежности. Но самое ужасное было в том, что она продолжала оставаться живой.

Рот жены Доминика беззвучно приоткрывался, но в выпученных глазах не осталось ни капли разума. Прямо в центре того, что когда-то было брюшной полостью Элизабет, двигались странные разноцветные огоньки.

Воротами может служить все что угодно….

- Впечатляющее зрелище, не правда ли? - произнес Доминик.

Джордан и мессир Гэвэйн резко обернулись и увидели вальяжно развалившегося в мягком кресле принца Доминика, в руке которого утонул стаканчик с бренди.