Кровь и честь

Раздался отвратительный чавкающий звук, когда Гэвэйн выдернул свое оружие из раны. Кровь брызнула в разные стороны. Суттон старался поднять меч, но не мог. Гэвэйн взмахнул секирой, его противник попытался что-то сказать, но рыцарь уже обрушил на него свое оружие. В следующие секунды секира вновь и вновь со свистом взлетала в воздух и опять падала вниз. Казалось, зал наполнился звуками, которые куда более подходили для скотобойни, сталь звенела, разрубая мясо и кости. Наконец Гэвэйн сделал шаг назад и уставился на окровавленное тело на полу.

- Зря ты сказал это про Эмму, - сказал он негромко и добавил, подзывая герольда. - Пусть тут все уберут.

Герольд коротко поклонился и подал знак слугам. Зал загудел, наполнившись звуками уважительно приглушенных голосов переговаривавшихся придворных. Гэвэйн тщательно вытер свою секиру краем плаща поверженного врага, повесил ее обратно на пояс и подошел к Джордану и Хетер. Рукава его костюма были покрыты кровью, преимущественно чужой, Хетер широко улыбнулась ему и, подскочив, поцеловала в щеку.

- Это было… очень впечатляющее зрелище, Гэвэйн.

- Все совсем не так уж и трудно, ваше высочество. Просто он - дуэлянт, а я солдат, это его и подвело.

Слуги сложили то, во что превратилось тело Суттона, в его собственный плащ и вынесли прочь. Джордан поискал взглядом Доминика, чтобы увидеть, какое впечатление произвела на него смерть любимого слуги, но младший брат Виктора затерялся в толпе. Не успели все собравшиеся успокоиться, как дверь распахнулась, и герольд, вытянувшись в полный рост, звонким голосом возвестил что прибыл его превосходительство регент, граф Вильям Хоуэрд, с супругой, госпожой Габриэллой.

Последовали поклоны и реверансы. Все принцы тоже поклонились, регент и его жена, не обращая ни на кого внимания и не отвечая на приветствия, величественно проследовали сквозь угодливо расступавшуюся толпу к возвышению в конце зала и там остановились. Регент поклонился, а его жена сделала реверанс перед пустым троном, потом они медленно поднялись по мраморным ступеням и заняли места по обеим его сторонам, молчаливо и бесстрастно взирая на заполненный придворными зал.

Если кто и выглядел как настоящий король, так это граф Вильям. Телосложение графа смело можно было назвать могучим, при поразительно узкой талии он имел очень широкие плечи. Осанка его восхищала благородством.