Кроха для генерального

Понимал, что горячая штучка, но чтобы такое! – округляет глаза, продолжая хохотать. – Неожиданность от злючки.

– Ну, ты тоже не бревно, – отвечаю, сдерживаясь, чтобы тоже не засмеяться.

Сели в машину, чтобы обсудить то, как быть будущим родителям, а в итоге наши сексуальные навыки хвалим. Н-да. Весело!

– Спасибо, – бросает, ещё больше поддаваясь хохоту. – В общем, я убедился, что между нами была близость. И довольно… насыщенная, я бы сказал.

– До этого у меня давно никого не было, – открываю ему подробности своей личной жизни.

– Я верю тебе, Аурора, – заверяет, коснувшись моей руки. – Да, и тогда, в кабинете поверил бы, если бы помнил, что у нас с тобой что-то было. Пойми. Для меня это было немаленьким шоком. Ты заявляешься в мой кабинет и говоришь, что беременна от меня, притом что в моём понимании мы даже ни разу не целовались.

– Марк, прости, – беру его за руку, увеличивая шанс нашего примирения и того, что ссоры не будет.

– Я тебя немного понимаю. Неприятно, когда тебя утром не помнят. Ты ещё про мужика какого-то чушь начала нести.

– Обиделась, – признаюсь. – А ты ещё про домработницу.

– Да забудь ты это слово! – восклицает недовольно. – Я просто тебе предложил жить у меня и помогать мне по дому. Ты же видишь, как я работаю.

– Вижу, – соглашаюсь. – Но тогда-то я этого не знала. Мне было обидно, что не помнишь, и за нуждающуюся принял, раз предложил такую работу.

– Н-да… – тянет он, покачав головой. – Двусмысленно всё вышло. Ну ладно. Что уже поделаешь. Всё равно потом встретились.

– Марк, это твой ребёнок, – повторяю на всякий случай. Мне важно это. – Если нужны будут доказательство, то можем потом тест ДНК сделать.

– Да верю я тебе насчёт этого. Ты меня знаешь и понимаешь, что я такое враньё вряд ли стерплю и проверить могу в любой момент. Поэтому врать не стала бы.

– Ага, – киваю. – И вообще, я сказала тебе о своём положении лишь потому, что ты имеешь право знать. Так бы молчала и дальше, – признаюсь и свои мысли высказываю. – Ну а смысл тебе говорить? Тем более что это могло помешать нам работать.

– Почему это? – недоумевает.