Кроха для генерального

– Аурора, помоги! – прошу её, начав складывать продукты в пакеты."

"– Да, конечно, – кивает и спешит ко мне, сразу же принявшись за работу. – Зачем ты это делаешь? Пытаешься меня своей щедростью и добротой покорить? – шепчет, пока старушка с другой стороны смотрит на процесс сборки.

– Зачем? – пожимаю плечами, кинув взгляд на милую брюнетку. – Мне нет резона перед тобой хвост павлиний распускать. Ты забыла, что Далия – моя пара на этот вечер?

– Ты очень странный!

– Вы далеко живёте? – обращаюсь к старушке.

– Недалеко, – отвечает, пытаясь взять один из пакетов.

– Вот, – вручаю ей один из рожков мороженого – Вот, – вручаю ей одно из морожен. – Ешьте. Я донесу сам, – настаиваю на своём и под конвоем женщин выхожу из магазина, думая об Ауроре.

Красивая она, когда не пытается быть злюкой и покусать меня за всё, до чего дотягивается. Взгляд открытый, широкий, искренний и без капли притворства, как это есть в Далии.

И если обычно я воспринимаю это как игру «Я – кокетливая недотрога», то сейчас она ощущается иначе.

– Жених твой? – спрашивает женщина Аурору.

– Нет, – тянет девушка, поедая мороженое. – Он странный мужчина, с которым я познакомилась пару часов назад, – отвечает ей. – Я совсем его не понимаю и того, что он от меня хочет. Я думаю, он маньяк, который вначале кормит свою жертву, а потом убивает её, – бесцеремонно делится своими мыслями.

– Да нет же. Хороший парень, – хвалит меня старушка, и на моём лице расцветает улыбка. Мама была бы довольной тем, что не только в её глазах я хороший человек. – Наверное, родители гордятся тобой, парнишка? Скажи им, что хорошее воспитание тебе дали! Сейчас такого мало!

– Мама гордилась, – отвечаю женщине. – Но её рано не стало. Её убили.

– Какое горе! Такой хороший ты человек, а судьба с тобой так несправедлива!

– Убили? – удивлённо шепчет злючка, нагнав и дотронувшись до моей руки.

– Тебе не жаль. Ты её не знала, – бросаю ей, разозлившись на Аурору. – Поэтому иногда рот закрытым держи и не ври людям. Даже тем, кого мало знаешь. Мне твоя жалость не нужна!

Я ненавижу эту фальшь в людях. Она не знает ни меня, ни мою мать, чтобы жалеть нас.