Кроха для генерального

Независимо от её поступков. – У меня только начала налаживаться жизнь. И одной встречей с тобой я всё могу испортить. Прости. Но мне важнее моя новая жизнь, чем ты, – даже не вру в последнем предложении.

Марк мне сейчас важнее тёти. Люблю я обоих, но выбираю я именно Лапочку, потому что, в отличие от других, он мне никакой боли не причинил. Наоборот, понимает меня, прощает и в случае чего приводит в чувства. Помогал тогда, когда я приехала, и после. Да, не всё гладко, но это мелочи. Так-то ведь он и правда Лапочка.

– Не драматизируй, Аурора! – восклицает она.

– Тебе не понять, – бросаю. – Ты звонишь, чтобы договориться о встрече? Тогда я вынуждена тебе отказать и попросить мне не звонить. У меня новая жизнь, – повторяю уже, наверное, в десятый раз.

– Всё из-за того суда? Ты поверила им?

– А ты этого не делала? – удивляюсь тому, что она себя пытается обелить в моих глазах. – Не трогала ту женщину? Не убила её?

– Я… Я не хотела.

– Прости! Я всегда была лояльна к тебе. Всегда любила и всё прощала, но даже у меня есть принципы. Поэтому прости, но нет! Встречи не будет!

– Родная, девочка моя, подумай немного! – просит жалостливым тоном. – Я… Я наберу тебя завтра в обед. И ты дашь ответ. А сейчас… Извини, что потревожила."

"– Я не приду, тётя. Не могу, – произношу в трубку и отключаюсь, продолжив уже вслух, но самой себе: – Я слишком сильно его люблю и слишком дорожу им, чтобы сломать то, что и так шатко стоит.

Глава 22

Аурора

Утром просыпаюсь оттого, что мне жарко и что-то тяжёлое кутает меня. Хочу скинуть это невыносимо толстое одеяло, но оно не подчиняется мне, продолжая обхватывать и властно прижимать к себе.

– Да что такое? – бурчу сквозь сон и открываю глаза. Опускаю взгляд вниз, тут же замечая, что за «одеяло» меня мучает и не даёт прохладе коснуться меня. – Марк, – вздыхаю.

– Ты уже проснулась? – радостно звучит у меня над ухом его голос. – Я не мог дождаться! Я уже несколько часов как встал, а ты всё спишь и спишь.

– Что ты делаешь в моей кровати? – раздражённо интересуюсь, проигнорировав поток его вопросов.

– Соскучился по тебе безумно за эту ночь, – невинно объясняется, превратив свой голос в песнь милоты и чистоты.

– А если серьёзно? – выгибаю бровь, но он этого не видит.

– Так я серьёзно! – восклицает.