Крючок для пираньи

 — Я перед ним ноги выше головы задирала, под конец — уже из чисто научного интереса, но никакой реакции…

— Педик, — фыркнул Мазур.

— Да вряд ли. Просто вся сперма в мозги ушла. Как у нашего импотента-доцента. Погоди, чуть проспится, в дверь колотить начнет… Доцент, я имею в виду. Володя, пошли баиньки?

Глава пятая

Экскурсанты

Мазур в эту ночь выспался неплохо — ни кошмаров, ни ночных вторжений противника. Показалось, правда, что Света ближе к утру выходила, но это ее личные проблемы, а может, и служебные, тем более не предполагавшие излишнего любопытства с его стороны.

Когда он открыл глаза, Света безмятежно дрыхла. Он не стал ее будить, в темпе принял контрастный душ, потом холодный, оделся и отправился к Кацубе за инструкциями.

Коридоры и при дневном свете оставались сырыми, темноватыми, вымершими. Из буфета, правда, доносилось позвякивание посуды. Мазур постучал в дверь, раздалось расслабленно-страдальческое:

— Войдите…

Сюрприз… У стола, лицом к двери, сидела совершенно Мазуру не знакомая рыжеволосая красавица в синем джинсовом костюме и клетчатой рубашке, преспокойно пускала дым, положив ногу на ногу с таким видом, словно она здесь обитает от начала времен.

Мазур затоптался у двери, подумав, что помешал какому-то мимолетному эпизоду тайной войны. Однако Кацуба махнул рукой:

— Проходи, Володя, проходи… Знакомься. У тебя там пива не осталось?

— Увы, — пожал Мазур плечами.

— Не везет, так не везет… — страдальчески сморщился Кацуба.

Выглядел он именно так, как и пристало пьющему доценту после вчерашнего застолья с излишествами и непотребствами — смурной, растрепанный, пришибленный похмельем.

На столе царил такой бардак, что Мазуру стало неудобно перед очаровательной незнакомкой. Она, впрочем, курила с безразличным видом, словно видывала и не такие виды.

— Это вот и есть Володя Микушевич, наш главный специалист по погружениям, — сказал Кацуба, весьма натурально содрогаясь в похмельных корчах. — А это — Дарья Андреевна Шевчук…

Мазур украдкой присмотрелся и понял, что не ошибся — ее синяя курточка чуть съехала с плеча, и на бело-красной рубашке явственно выделялась темно-коричневая полоска, ремешок наплечной кобуры…"

"— Дарья Андреевна, знаешь ли, — замначальника шантарского уголовного розыска, — сказал Кацуба, обеими пятернями скребя растрепанную жиденькую бородку.

 — А вот так сразу ни за что и не подумаешь…

Рыжая смотрела на него дружелюбно и, можно выразиться, благостно. Мазур поклонился ей, украдкой застегнул пуговицу на джинсах и сел.