Крючок для пираньи

Повиснув на плече у Шишкодремова, давно ставшего первым другом и кунаком, Сережа вдохновенно излагал, как они победят злокозненную военщину, изгонят ее отсюда невозвратно, и на освобожденных землях в два счета произрастут райские сады, а жители, бродя в эдемских кущах, будут громко и благозвучно славить демократию…

Шишкодремов поддакивал, вот только глаза у него оставались трезвехонькими и холодными. За окном явственно темнело. Света, картинно и изящно зевнув, уселась к Мазуру на подлокотник кресла и, наплевав на Шишкодремова, принялась вольничать руками.

Мазур, чувствуя себя неловко в присутствии притворявшегося пьяным хитреца, спел специально для нее, припомнив, что она хвасталась неплохим знанием французского:

Plus ne suis ce que j’ay este,Et ne scaurois jamais estre:Mon beau printemps, et mon esteOnt faict le sault par la fenestre…[6]— Ну, посмотрим… — многозначительно пообещала она, откровенно веселясь.

— А эт-то кто? — Сережа прокурорским жестом простер руку, тыкая пальцем в Мазура.

 — Он за нами не следит?

— Это Вова, — терпеливо успокоил Шишкодремов.

— К-какой Вова? Откуда Вова?

— Наш Вова. С нами который. Демократ невероятный…

— А, ну тогда ничего… Только под воду я все равно с ним нырну… Т-только непременно с «Веры»… я говорю, начинать надо с «Веры», если уж они там и… уп! — он провел по горлу ребром ладони. — Робик, ты за моей мыслью следишь?

— Слежу… — заверил Шишкодремов.

— Логично мыслить умеешь?

— А то как же, — заверил Шишкодремов.

— Значит, следи за мыслью. Если они не вернулись с «Веры», значит, там что? Цистерны… Баки… В чем там держат отраву?

Он помахал рукой и стал клониться физиономией в капусту.

— Пойдем, Серега, — сказал Шишкодремов, заботливо его поднимая и поддерживая, — посидим у меня, еще выпьем, договорим…

— А под воду? Я тоже хочу посмотреть…

— Вот и посмотришь, — пообещал Шишкодремов. — У меня там акваланг есть, заодно и потренируешься…

И он, двинувшись к двери со своей не особенно тяжкой ношей, другой рукой ловко подхватил бесформенную сумку Пруткова.

Она была распахнута. Мазур со своего места видел, что там в полнейшем беспорядке громоздится охапка каких-то бумаг, лежит довольно толстая серо-желтая папка. Милейший капитан-лейтенант, конечно же, не мог пропустить удобнейшего случая пошарить в чужих архивах, работа у человека такая…

— Клиника, — покачала головой Света, уютно прикорнув у Мазура на коленях.