Крючок для пираньи

 — Он вздохнул: — Конечно, неплохо было бы победить — красиво, ярко, звонко, оружьем на солнце сверкая… А! Укладывайся живенько, я мигом обернусь…

Глава двадцать третья

Все еще во мраке

Он успел сделать только шаг к двери — в нее энергично постучали. Одним движением выхватив пистолет, Кацуба прянул вбок, щелкнул пальцами. Сообразив, Мазур направил на дверь фонарик, держа его в левой руке, высоко над головой."

"— Не заперто! — крикнул майор.

Дверь открылась медленно, словно стоявший в коридоре заранее знал, что обитатели номера настроены крайне недоверчиво ко всему остальному миру.

Мазур отвел фонарик, направив луч в пол. Подполковник, в свою очередь, посветил внутрь номера своим фонарем, гораздо более ярким, удовлетворенно хмыкнул при виде Кацубы:

— А, и вы здесь, товарищ доцент… Совсем хорошо.

— О чем разговор, — гостеприимно посторонился майор. — Заходите, садитесь, кофейку предложить не можем по причине отсутствия электричества…

Подполковник, двигаясь чуть грузновато, освещая себе дорогу, прошел к столу. Сел, снял фуражку, положил ее на колено:

— Вот кстати… Интересно, вы уже знаете, почему нет света?

— Наслышаны, — осторожно сказал Кацуба.

— И какие у вас соображения на этот счет?

— А у вас?

— Не надо бы так…

— Честное слово, я и не собираюсь обострять, — сказал Кацуба. — Просто интересуюсь.

— Ну, а на моем месте какие у вас были бы соображения?

— Трудно сформулировать в нескольких словах, — серьезно сказал Кацуба.

— Хорошо подмечено… Так вот, Михаил Иванович или как вас там… Положение у меня хуже губернаторского. Вашу машину нашли на месте происшествия, знаете уже?

— Вот только нас там не было.

— Запрашивал уже.

— И какие же отсюда выводы?

— А меня не интересуют выводы! — подполковник пристукнул ладонью по столу. Повторил тише: — Не интересуют… Откровенно говоря, на все ваши игры мне глубоко плевать. Хотя бы оттого, что я о них представления не имею, а потому не могу решить, серьезным делом вы занимаетесь или просто крутите какие-то интриги…

— Любопытно, — тихим, недобрым голосом сказал Кацуба.