Крючок для пираньи

Уже два раза выныривал из дыры и давал краткий отчет посредством блокнота. Ничего особо сенсационного Вася пока что не обнаружил — согласно его рапортам, там, внутри, отыскалось еще несколько кают, обставленных с разной степенью роскоши. Костей, конечно, не было — даже если кто-то остался на борту, скелеты растворило море. Несколько удивляло другое — полное отсутствие мелких вещей. Ржавый револьвер, отыскавшийся в трюме, был единственной находкой, которую можно сунуть в сумку и унести с собой. А ведь на таком корабле, личном пароходе небедного купца, должно остаться изрядно мелочей, которые вряд ли стали бы спасать при кораблекрушении: навигационные приборы, какие-нибудь завалявшиеся в столе безделушки, металлические деньги — золото в воде ничуть не теряет вида, — да мало ли что?

Быть может, в этом и не было ничего удивительного — не зря кто-то, опытный в водолазном деле, проделал газосваркой целые две дыры.

Хватило, надо полагать, времени, чтобы обыскать весь корабль и подмести под метелку. Вот вам и версия — банда торговцев антиквариатом, решившая поживиться на историческом судне. Увы, отпадает. Не столь уж велика добыча, не окупит трудов. Можно, конечно, предположить, что при крушении — вернее, умышленном затоплении — погибли все, и на борту остался не просто антиквариат, каким с течением времени стали часы от Павла Буре, золотые монеты из портмоне и прочая дребедень, — а настоящие ценности. Вряд ли купец Дорофеев собирался в Норвегию с пустыми руками, все мало-мальски ценное должен был сволочь на «Веру». Но и эта версия опять-таки не объясняет всех странностей. Ни одной странности не объясняет, что вернее. Окажись кораблик трудолюбиво вычищенным от дорофеевских сокровищ, на него попросту махнули бы рукой. Оставшаяся от выкопанного клада яма никого уже не интересует. Разве что… Разве что ценности до сих пор покоятся где-то в тайнике? На любом судне масса укромных местечек, где можно оборудовать тайник."

"А это уже проблеск.

Стоит предположить, что тайник есть, и те, кто тут шарил, его так и не отыскали. Музей потому и подпалили, что опасались: в запасниках сохранились какие-то припорошенные пылью и траченные мышами документы, способные навести пытливого человека на след. Вовсе не обязательно, чтобы документы и в самом деле остались. Варнаки, изничтожившие один из немногочисленных очагов здешней культуры, могли считать, что документы уцелели…

Он поднял голову.