Крючок для пираньи

Можно, конечно, раздобыть катер, посадить туда парочку сержантов, поплыть с ними… Но вы уверены, что они оттуда вернутся? Что вы сами оттуда вернетесь? Я к вашей конторе отношусь, в общем, лояльно, но все здесь происходящее вам пока не по зубам — при тех убогих возможностях, которыми располагаете в Тиксоне…

— Куда вы клоните? — сухо спросила она.

— Помилуйте, никуда я не клоню, — рассмеялся Кацуба. — Ради ваших прекрасных глаз готов на многое. В том числе и устроить высадку на загадочный островок… Не сверлите меня проницательным взглядом.

Ну да, я и сам собирался… Но я ведь могу и не делиться результатами?

— Что потребуете?

— Да ничего особенного. Вы же гордая, сами не попросите, вот и приходится — открытым текстом… Во-первых, по возвращении никому ничего не расскажете. Во-вторых, не будете на берегу ставить палки в колеса.

— По-моему, я и не ставила, — сказала она с некоторой строптивостью. — Даже однажды помогла вам выпутаться из скверной ситуации… вернее, ему, — она кивнула на Мазура.

— Помню. Ценю, — серьезно сказал Кацуба. — Но это было раньше, а могу ли я на вас полагаться теперь?

— Хорошо, — сказала Даша. — Значит, слово против слова?

— Заметано, — поклонился Кацуба.

Мазур оглянулся — в дверь вошли двое матросов, неся большой сверток брезента, расстелили его рядом с трупом, непринужденно, даже равнодушно, словно по распоряжению боцмана занимались обыденной приборкой.

— Потом замените стекло, — распорядился Степан Ильич. — Сквозняк, только простуды нам не хватало… — И повернулся к Кацубе: — Какие будут распоряжения?

Кацуба словно бы удивленно пожал плечами:

— А какие тут могут быть распоряжения? Выходите к буям.

Парни должны закончить с «Верой».

— Вы же говорили… — вырвалось у Даши.

— Дарья Андреевна, я же вас не учу, как устраивать облавы на воришек, вот и мы лучше знаем, как непобедимой-легендарной себя вести в трудных ситуациях… Что вы фыркаете? Согласен, бывшая непобедимая и легендарная — так ведь и вы давно уже на пару ступенечек опустились…

…Зрелище было самую чуточку сюрреалистическое — казалось, кабели и тросы тянутся словно бы из ниоткуда, возникая в зеленовато-синем мареве над головой Мазура.

Не над самой головой, конечно, но все равно, будто из другого измерения тянутся… Он вновь сидел на выпуклом борту «Веры», вокруг которой, вдруг оказалось, наворочено столько сложностей. Кровавых в том числе. Напарник вел себя лучше, чем следовало ожидать, работал без суеты и нервозности.