Кристмас

Вскоре мы подъехали к проклятому «Алексеевскому хутору», и вот я у злополучного дома.

Стены здесь также были покрыты инеем, как и в доме участкового. Мы натаскали дров, угля и растопили обе печи и камин. Трупы продолжали лежать в машине. Аникеев сразу приступил к делу:

– Давай я сразу тебе покажу здешний подземный город.

Он прошагал за лестницу, крутанул выключатель, откинул люк, и мы полезли в подвал.

* * *Андрей Андреевич удивительно быстро нашел заветную железную дверцу, которая вела вниз. Как ни странно, но теперь она открылась легко, издав протяжный железный скрежет.

Коридор привел нас к еще одной двери. Аникеев открыл ее, и ад предстал перед моими глазами. В огромном помещении находились мертвецы. Много мертвецов. Полуистлевшие, с торчащими костями и сломанными ребрами и безмолвно раскрытыми ртами, которые зияли как раны, они были повсюду, прикованные к стенам массивными железными цепями. Из груди некоторых торчали деревянные, потемневшие от времени колья.

Мертвец, обтянутый потрескавшейся пленкой кожи, бросился на нас, щелкнув зубами. Но железный ошейник с цепью отбросил его назад. Я вскрикнул, а Аникеев рассмеялся скрипучим смехом и подошел к столу. На нем лежал старый тройной железный крест на кожаном ремешке. Майор взял крест и протянул мне:

– Если его надеть, тебя не тронут.

Аникеев распахнул полушубок, рванул ворот рубашки и продемонстрировал мне такой же крест. Я вспомнил слова знахарки и надел крест на шею. Не зря говорят: «Всему свое время». Только сейчас я понял – мне не удавалось раньше сюда попасть по одной простой причине: без участкового я бы здесь сгинул.

Мы вышли из этого жуткого помещения и пошли дальше.