Кристмас

Старушка помолчала и добавила:

– Девочку жалко! Ты-то сам в омут лезешь, по доброй воле. А она дитя невинное.

Я уже привык воспринимать как должное все эти суеверия, но на душе все равно стало скверно. Уж больно неподдельно бабушка нас жалела.

В окошко я увидел, как по улице идет молодой парень в милицейской форме. Он увидел, что мы на него смотрим, и помахал рукой. Бабушка тоже помахала ему в ответ.

– Кто это? – поинтересовался я.

– Участковый наш, Димка, – ответила бабка.

– Как участковый? – удивился я.

На лицо старухи вообще набежала туча:

– Никакой он не участковый.

– Как это? – опешил я.

– Точно тебе говорю. Выгнали его из милиции давно, и в сумасшедший дом кладут постоянно. Димка сегодня первый день вышел, на какую-то квалификацию ездил. Аникеев при нем и форму-то не надевает. А слухи все о Чертовке твой Аникеев и разносит. А там выдумка одна. Про ямы с кольями сказывал? Он их сам, поди, и роет.

Я взял газету в руки, чувствуя, как дрожат пальцы."

"Областная газета «Воронежская правда» от 10 января 1998 года в статье под заголовком «Убийца в погонах?» сообщала:

«Сотрудниками городской прокуратуры задержан участковый инспектор милиции одного из районов области, майор А., обвиняемый в умышленном убийстве жены и двоих малолетних детей. Первой забила тревогу учительница начальной школы, занятия которой перестали посещать дети.

– Все здесь перерыли, когда приезжали, но ничего не нашли, – сказала старушка.

Я был слишком потрясен сообщением про участкового, и на последние слова бабки не обратил внимания.

* * *То время, когда в доме находилась Пелагея Герасимовна, было, пожалуй, самым счастливым за весь период жизни в Чертовке.