Кристмас

 – А ведьме-то мы зачем? Все равно ведь прямая дорога на небеса. В ад, точнее.

Борис снова захихикал. Из-под засаленного бинта на стол упала капля гноя, и он растер ее ладонью. Женя закрыла рот руками и отвернулась, моля про себя, чтобы ее не вырвало. Прокаженный между тем, ничуть не смущаясь, проникновенно говорил:

– Как душегуб душегубу: если бы вы умерли где-то в Питере или, скажем, в Саратове, тогда возникли бы варианты. Пришлось бы обязательно предстать перед Божьим судом. И вашу судьбу решал бы Всевышний.

– Чартерным рейсом, напрямую, – подсказал ехидно Александр.

– Вот именно, – холодно улыбнулся инвалид. – Выражаясь научным языком, ведьма занимается нелегальной миграцией душ, в обход установленных небесных правил.

Женя снова начала плакать, Александр подсел к ней и обнял, утешая.

– И что нам делать? Есть какой-то выход?"

"– Есть два варианта, – ответил Борис. – Попробовать уехать отсюда или уничтожить ведьму. Но, как подсказывает мне опыт, первый вариант нереальный.

– Уничтожить – это вы, конечно, на осиновый кол намекаете? – вежливо уточнил Бакунин, и Седой кивнул.

– И это все?! – спросил Сергей, чувствуя, что сейчас у него начнется истерика похлеще Алексеевой.

– Есть еще третий вариант, но он такой же практически невыполнимый, как и первый: обратиться с верой к Богу.

Опять наступила тишина, нарушаемая только тиканьем старинных часов.

Севастьянов заерзал на стуле и, задев раненую ногу, болезненно скривился.

– Тебя же ранили! – ужаснулась Женя, вспомнив нападение монстра в бане.

Александр нагнулся, засучив штанину. Взору присутствующих предстали рваные ранки на щиколотке, оставленные зубами директора. Парень смочил носовой платок коньяком и стал осторожно вытирать черную, запекшуюся кровь, скрипя зубами от боли.

Борис присвистнул:

– Это где же тебя так угораздило?

За него ответила почти успокоившаяся Женя:

– Я вам рассказывала, как мертвец в баню полез. Он и укусил!

Глаза инвалида потускнели.