Кристина против миллиардера

— Ты чего? — ко мне подошла одна из соседок по палате. — Плохо совсем? Позвать врача?

— Нет, — я улыбнулась через силу, — врач мне не поможет. Просто переживаю за сына.

— Он маленький, что ли? — с пониманием отнеслась женщина. — Тогда ясно, чего ты такая потерянная. Мои-то уже выросли все. Я тут как на курорте! Кормят, поят, сплю в тепле.

Она засмеялась и… подала мне телефон.

— Позвони мужу, спроси, что да как. Чего напрасно переживать?

Я кивнула. Только вместо мужа набрала босса, да и телефон у меня был свой.

— Спасибо. И правда, позвоню.

Пусть Артем Дмитриевич злится, но сил нет держаться вдали и не знать, как там мой малыш.

Только Орехов не ответил. И, как только вызов сбросился, раздался ответный звонок. Мама. Словно чувствуя, сколько думаю о ней, сама набрала меня.

— Кристина? Алло!

Мама громко подула в трубку.

— Привет. — Я улыбнулась.

— Привет! Ты почему не звонишь мне? Уже пять дней. Решила совсем вычеркнуть меня из жизни? Или в Москве не принято звонить старикам?

Я закатила глаза, слушая все это в тысячный раз.

— Я хотела позвонить, но приболела.

— Чем заболела? Что такое?

— Ничего серьезного. Мне уже назначили лечение. Но пришлось лечь в больницу.

— О…

— Не пугайся, мам, кризис уже миновал. Спину прихватило. Помнишь, как я в подростковом возрасте застудила спину? Вот отголоски…

— А Максим?! Где ребенок? С тобой?

— Нет. — Я покосилась на продолжавших говорить соседок и понизила голос: — Он… Он с моим… Он…

— Ты мужчину завела?

— Эм… Да.

— Он хоть надежный человек? Как ты могла оставить с ним сына?!

— Он очень надежный. Руководитель большой компании. У него свой дом за городом, и мы с Максимкой там на хозяйстве.

— Ого! — Мама сменила гнев на милость. — Это как ты так устроилась?! Богатый и с хорошей работой? А жениться он собирается?! Смотри, как бы ребенка не сделал второго и не бросил потом! Как Витя. Я, кстати, видела его вчера.

Мама замолчала.

Я тоже не знала, что сказать.

— Про тебя спрашивал. Где ты и как? Чего давно не видно тебя…

— Ему теперь не должно быть до нас дела, — сказала я, — пожалуйста, не говори с Витей обо мне."

"— Так мне и сказать нечего! Я тебя не слышу неделями. Ладно, лечись. Если нужно что — звони. Целую тебя, дочка.

— И я тебя.

После разговора прикрыла глаза, чувствуя, что самое страшное для меня и сына — это вернуться в наш поселок.