Кристина против миллиардера

Телефон опять зазвонил, я гневно схватился за аппарат, готовясь его разбить, лишь бы не трезвонил именно сейчас, но высветившееся имя Дениса на экране заставило меня повременить.

Он бы не стал беспокоить просто так, особенно сейчас.

— Что? — рявкнул я, отвечая.

— Артем Дмитриевич, вы уехали, но тут следователи нашли телефон арендодателя, который сдал квартиру Виктору. Они созвонились с ним и знают точный номер — девятнадцатая. Это первый подъезд.

— Понял тебя, — коротко ответил я и уже хотел положить трубку, но Денис буквально вдогонку успел сказать:

— Сейчас к вам уже едет местная полиция и скорая помощь.

— Хорошо. — Вот теперь я точно отбил звонок, сказав уже Сергею: — Пошли, ты мне понадобишься.

Водитель с готовностью двинулся за мной, но сейчас мне были важны не его качества хорошего шофера, а скорее физические параметры. Я не просто так нанимал на работу охранником столь мощного человека — в случае чего лишняя сила никогда не была лишней.

Особенно когда мы стояли на площадке перед старенькой дверью, и я без малейших угрызений сказал:

— Ломаем! Навались!

Ждать я не собирался Кристина могла умирать, пока полицейские ехали. Я должен был увидеть ее. Немедленно.

Хозяину квартиры я был готов купить новую дверь, а вот другую невесту и ребенка мне никто не купит.

Будто назло, дверь сопротивлялась слишком долго, мы таранили ее трижды — прежде чем она вылетела из петель и повисла на них, будто на соплях.

Воцарилась тишина, и только поднятые вверх пылинки плясали в электрическом свете подъездной лампы.

С улицы уже начал доноситься вой сирен; я уверенно посмотрел в темноту квартиры и шагнул внутрь:

— Кристина, — позвал я. — Кристина!

Самое страшное в этот миг было не услышать ответа, но он прозвучал:

— Артем, я здесь!

И я ломанулся на звук, влетел в комнату, интуитивно нашарил выключатель на стене и врубил свет.

Он резанул по глазам нам обоим, но если я смотрел во все глаза на свою невесту и не мог насмотреться, то Кристина… Она сидела у батареи на полу, укутавшись в плед, и жмурилась…

— Артем… — прошептала она.

Бросившись к ней, я обнимал и целовал ее лицо, пытался освободить руку от наручников, но ничего не вышло. Тогда продолжил шептать, как ненормальный:

— Закончилось, милая. Закончилось. Я люблю тебя… Больше всего на свете люблю. И никому никогда не отдам.