Кристина против миллиардера

Он протянул мне мои же анализы и принялся тыкать в строку с цифрами.

— В медицине иногда случаются чудеса, — туманно начал доктор. — Ваш случай чудесным исцелением назвать, конечно, нельзя, примерно девяносто семь процентов сперматозоидов по-прежнему нежизнеспособны, однако — что удивительно — появилось несколько вполне живых и готовых к демографическим подвигам процентов.

Я неверяще смотрел в распечатки, и да — они утверждали, что шансы стать отцом у меня все же были.

— Поэтому, — доктор улыбнулся.

Я взъерошил волосы на затылке, покачал головой и поднялся.

— Благодарю вас.

— Ну что вы, голубчик, это не я. Это вы сами постарались.

Я усмехнулся, вспоминая, что и правда очень старался последние недели. Каждый день практически.

Распрощавшись с доктором, я отправился домой. Позвонив на работу, сообщил, что сегодня в отъезде и меня ни для кого нет.

К особняку подъезжал на подъеме, желая только одного: поскорее услышать о своем отцовстве и поздравить с этим нас обоих. Или правильно говорить, нас троих?

Обстоятельства благоволили мне. Кристина была дома и даже вышла ко мне навстречу, радостно улыбаясь.

“Настроение хорошее, — воодушевился я. — Работаем!”

— Привет, — сказал вслух, поцеловав Кристину и протянув ей цветы.

И тут что-то пошло не так.

Она нахмурилась. Взяв в руки букет, покрутила его в руках, посмотрела на меня так, будто только что узнала некую жуткую тайну и, кивнув на конфеты в моих руках, спросила:

— Это тоже мне?

— Максу."

"— Вот как, — протянула она. И столько невысказанной обиды и подозрительности было в этой фразе, что я невольно напрягся.

— А что не так? — спросил осторожно.

— Все хорошо, — тихо ответила Кристина и очень грустно вздохнула.

Я совсем растерялся.

— Ты разве не любишь розы? — Я потянулся за цветами. — Так выкинь этот веник.

— Зачем же? — с нотками упрека ответила она. — Это ведь первый букет за последнюю неделю. И сразу такой шикарный. И конфеты еще эти!

Я осторожно отложил сладости в сторону. Честно, было ощущение, что держу в руках бомбу и пора вызывать саперов.

— Да что не так? — Не выдержав, я и сам нахмурился. — Мне захотелось сделать тебе приятное.