Криптум

– Их последние сообщения, их последние команды, речевые модели и воспоминания хранятся в этих машинах, и это все, что у меня осталось. Все, что имеет значение лично для меня, кроме моей присяги… моего долга. Но мне нужна помощь, которой от них уже не получишь. Библиотекарь выбрала моим помощником тебя. Но как?

Несколько мгновений он казался потерянным, словно никак не мог решить, что предпринять дальше, – странная нерешительность для прометейца. Потом он задал нелогичный вопрос:

– Люди… Сколько времени ты провел с ними… наблюдал за ними, перед тем как мы покинул Эрде-Тайрин?

– Десять дней, – ответил я.

– Они еще сохранили честь?

– Да, – без колебаний ответил я.

– Она испытывает меня, моя жена, верно?

– Я очень мало знаю о Библиотекаре.

Дидакт отмахнулся:

– Ты никогда не сможешь узнать ее так, как я. У нее есть чувство юмора, редкое среди Предтеч, и совершенно невозможное у Воинов-Служителей… или у большинства строителей. Это на нее похоже – пробудить меня из сна и поставить передо мной такую задачу.

– И что она хочет от тебя?

– Когда я служил главнокомандующим сил Предтеч, я всегда пользовался услугами экспертов… десятков коллег-прометейцев, каждый с поддержкой продвинутых анцилл, имеющих многолетний военный опыт. Я не привык работать один, манипуляр. С помощниками мне легче. Но что она дала мне… манипуляра и двух людей… один из них покорный и очень маленький…

Райзер вовсе не был таким уж покорным, он даже укусил Дидакта – но я не стал ему возражать.

– В целях максимальной эффективности персонал прометейца обладает почти той же суммой знаний, что и их командир.

Это было что-то совершенно неожиданное. Даже пугающее.

– Я тебе не ровня, – возразил я. – У меня нет твоего опыта…

– Ты видел, что случилось на Чарум-Хаккоре и Фаун-Хаккоре. Твоя анцилла поможет тебе впитать мои знания. Тебе стоит только попросить – и ты будешь знать все, что знаю я.

"Так просто. Анцилла скачивает информацию, а я на досуге могу ее изучать. Я помедлил, потом протянул свою руку. И тут я увидел такое же красное свечение на моих пальцах. В глубине моих мыслей появилась анцилла, не голубая, а красная, как кровь… и жадная.

Я никогда не чувствовал такого истинного, незамутненного инстинкта – я могу сказать «страсти», – какую испытывала анцилла при сборе информации.

Наши пальцы соприкоснулись.