Криптум

И в самом деле, сверху это могло походить на оставленный склад, а высокие пальмы надежно скрывали его от посторонних глаз. Все загадочнее и загадочнее.

Четыре сфинкса приблизились. Та пара, что несла Дидакта, приземлилась перед ведущим вниз входом. Раздался звук, сопровождающий открывание громадных дверей, и сфинксы устремились в здание.

Двое других опустились на землю снаружи и со слабым гудением сложили конечности. Голубое свечение поблекло и исчезло.

Мы медленно и осторожно прошли мимо них: невозможно было судить, превратились они вновь в безжизненные монументы или стоят на страже.

– Не делай этого, они могут мигом превратить нас в ничто! – В отличие от товарища, Чакас выглядел напуганным.

– Мне это неизвестно, – сказал малыш и прищурился, растянув губы и навострив уши.

Вид получился весьма отважный.

Сфинксы и в самом деле выглядели такими же бесстрастными и древними, как и тогда, когда я впервые увидел их.

Двери оставались открытыми. Ты – то, на что ты отваживаешься.

– Оставайтесь здесь, – сказал я Чакасу и двинулся вперед.

Он схватил меня за плечо.

– Это дело не твое, – сказал он, словно был озабочен моей безопасностью.

Я мягко отвел его руку. Ощущение оказалось не настолько отталкивающим, как я предполагал. Очень похоже на прикосновение к молодому Предтече вроде меня.

Конечно, нас никак нельзя назвать братьями, и все же мы оба были созданы Предвозвестниками…

– Думаю, Библиотекарь хотела, чтобы мы оказались здесь, – сказал я.

Мой страх соединился с храбростью и каким-то другим качеством, которое я ошибочно принимал за мужество. То, что получилось в итоге, вернее всего было бы назвать глупой решимостью. Я был похож на насекомое, летящее на пламя в уверенности, что предстоит если не полное оправдание и спасение, то как минимум необыкновенное приключение.

– Кто-то еще до вашего рождения вложил в вас послание. Кто-то велел вам заманить сюда Предтечу. Вы пропели нужные слова, и Криптум открылся.

Чакас округлил рот, потом опустился на колени и поднял руки над головой. Райзер присоединился к нему. Он смотрел на меня, словно сомневаясь, так ли следует проводить ритуал.

– Библиотекарь прикасается ко всему, – сказал Чакас, и они вдвоем принялись распевать вполголоса свои напевы.

Я двинулся в темноту.