Крик болотной птицы

Неловкие оказались диверсанты, сплоховали… А все прочие — что ж… Надежные ребята.

— И все равно держите нос по ветру, а глаза открытыми, — сказал Лысухин. — А то ведь неровен час… Немцы они ведь тоже не дураки.

Грач ничего не сказал, лишь кивнул.

— Ну и — опасайтесь человека, который вьется вокруг меня, — сказал Лысухин. — Змеем его кличут. Сучья душа, провокатор.

— Об этом мы уже догадались, — усмехнулся Грач. — Может, и его того… Скажем, шел, оступился, угодил в канаву, ударился виском о каменюку…

— Нет, — покрутил головой Лысухин.

— Понятно, — кивнул Грач.

— Ну а я буду общаться с тобой, — сказал Лысухин. — Только с тобой и ни с кем больше. Никого другого из твоей компании я и знать не хочу. Так будет надежнее. Да и мне больше будет от вас доверия, разве не так?

— Наверно, так, — согласился Грач.

На том их разговор и закончился.

Глава 20

Утром Лысухину и Старикову удалось перекинуться несколькими короткими фразами. Как и обычно — по пути в столовую.

— Я так думаю, скоро к тебе валом попрут добровольцы в каратели, — сказал Лысухин. — Так что будь готов. Ну и ко мне тоже — в диверсанты.

Конечно, здесь просто-таки напрашивались более подробные объяснения. Но не было у Старикова и Лысухина возможности поговорить подробнее. А потому приходилось обходиться полуфразами, полусловами и полунамеками.

— Понятно, — проговорил Стариков, и на этом они разошлись.

* * *"

"Грач ничуть не лгал, когда сказал Старикову, что он представляет сплоченную подпольную группу из числа заключенных. Такая группа действительно существовала в лагере. Цель ее была одна — изыскать возможность побега из лагеря. За короткое время были рассмотрены и всесторонне обсуждены несколько вариантов побега. И каждый раз подпольщики приходили к выводу, что предполагаемые варианты никуда не годятся, что все они ничего, кроме гибели, не принесут.

В конце концов кто-то из подпольщиков высказал мысль, что самый надежный способ побега из лагеря — это согласиться записаться в диверсанты или каратели. Расчет здесь был прост: запишемся, рано или поздно окажемся за пределами лагеря, да еще и при оружии, а там — вперед к своим.