Крик болотной птицы

Полковник Вайскопф задумался. Он думал о двух перебежчиках. Точнее сказать, перебежчик был один. Второй был своеобразным подарком от этого перебежчика. С такой ситуацией полковник, при всей его многоопытности, никогда еще не сталкивался. Нет, с перебежчиками ему приходилось иметь дело многократно. Все они были на одно лицо, вели себя одинаково, говорили одинаковые слова и при этом одинаковым тоном… Поэтому полковник никогда особо не интересовался этими личностями. Но тут совсем другое дело! Перебежчик с подарком! Да еще со свидетелем в лице им же разоблаченного агента! Действительно, умно.

И все же полковника не оставляли сомнения. Точнее сказать, это были даже не сомнения, а некое смутное предчувствие. А что, если они никакие не перебежчики, а… А кто же они тогда? Вражеские разведчики? Диверсанты? Да нет, чушь! Чушь! Какие разведчики, какие диверсанты? Преднамеренная сдача в плен — это не метод работы разведчиков или диверсантов! Что можно разведать, находясь в плену? Какой вред может причинить плененный диверсант? Тем более что далеко не факт, что этот самый разведчик или диверсант доживет до следующего рассвета… А может, они — какие-нибудь диверсанты-смертники из числа коммунистов-фанатиков? Полковнику доводилось слышать, что бывают и такие… Да нет же, и это также чушь!

Здесь надо рассуждать здраво.

На этой мысли полковник Вайскопф решил остановиться основательно. А заодно поразмыслить, какое полезное применение можно найти этим двум людям. Этот болван Ауг уверяет, что они специалисты: один взрывник, другой мастер всяческих агентурных штучек. Возможно, так оно и есть на самом деле. Что ж, и хорошо, если оно и вправду так. Здесь — концлагерь, а в концлагере — специальная школа, готовящая карателей и диверсантов. Значит, эти двое могут пригодиться в качестве инструкторов.

Понятно, что с ними нужно поработать. Убедить их. Особенно тщательно нужно будет поработать со вторым, которого полковник, чтобы не запутаться, решил называть «подарком». С первым все более-менее понятно.