Крик болотной птицы

Обязательно надо отпереть ворота! Понятно, что это будет непросто, наверняка ворота оборудованы всяческими секретами и хитростями, но надо, надо! Потому что если ворота не отпереть, то весь побег на этом и закончится…

Солдаты у ворот не сразу поняли, что на них движется арестантская лавина, а когда они это поняли, то было уже слишком поздно. Да, они успели выпустить несколько очередей в набегавших людей и даже в кого-то попали, кто-то из бегущих на ходу споткнулся, рухнул вниз лицом, но в следующий же миг толпа навалилась на солдат и подмяла их под себя… Несколько солдат, стоявших на вышках, упали наземь или так и остались на высоте, зацепившись за ограждение вышек — их сразили автоматные очереди.

Лысухин сцепился с одним из солдат и уже совсем было одолел его, но тут же и опомнился: сейчас этого солдата убивать нельзя, он нужен живым…

— Ворота! — заорал Лысухин прямо в лицо солдату.

Лысухин кричал по-русски, но солдат его понял.

— Я, я!.. — испуганно залепетал он. — Натюрлих!..

Лысухин схватил солдата за шиворот и поволок его к воротам.

— Давай, сука! — опять-таки по-русски заорал он. — Открывай!

Трясущимися руками солдат принялся шарить по засовам и прочим секретам на воротах.

— Ну, ну!.. — яростно торопил его Лысухин.

Но ворота не открывались. То ли солдат не знал, как их открыть, то ли не мог отворить ворота с перепугу. В лагере же между тем поднялась тревога.

— Калитка! — откуда-то крикнул чей-то голос: кажется, это кричал Грач. — В воротах есть калитка!

Лысухин вновь ухватил солдата за шиворот и поволок его к калитке. Собственно, это была не калитка, а воротца в больших воротах, но какая разница? Солдат сделал какие-то движения, и воротца открылись! Не до конца и даже не на половину, а лишь чуть-чуть, но этого самого «чуть-чуть» вполне хватало, чтобы протиснуться в образовавшуюся щель по одному.

А к воротам уже приближались солдаты. Их было много, они бежали и стреляли на бегу. Лысухин, Грач и те из заключенных, у кого имелось оружие, открыли ответный огонь. Солдаты залегли, и это для беглецов было спасением.