Крестовский треугольник

Приятное тепло растекалось по телу, вовлекая в мягкое кружение. Реальность отдалялась. Словно издалека Сашка услышал голос Валеры.

— Да-а, Санёк, тебе не позавидуешь. Жить под одной крышей с пидорами стрёмно.

— Угу, — Санька вяло кивнул, опрокидывая в себя остатки пива.

— Ещё?

— Давай!

— Что делать собираешься?

— Хер знает! Что тут сделать можно?

— Ну-у-у, не знаю… — потянул Валерыч, почёсывая лоб под шапкой. — Вот Гелка… Знаешь Гелку?

Он повернулся к окосевшему Борьке.

— Ну, такая вся расфуфыренная из третьей парадной… Ну?

— А-а-а, вспомнил! Мамашка у неё ещё каждый раз с новым мужиком ходит, — оживился Борис.

— Не, братан, вот тут ты неправ! — Валерка, глотнув прямо из горла, погрозил пальцем. — Ходи-ла. Понял, хо-ди-ла. Бушь?

— Лей!"

"— Так вот, Гелка… Она, знаешь, Санёк, что сделала?! Знаешь?! Не-е-е, не знаешь… А я тебе сейчас расскажу! Вот! Значит, привела Гелкина мамашка очередного хахаля на жилплощадь. Ну, тот, понятное дело, с мамкой шпили-вили. Бывать у них стал часто.

Прописался почти. А Гелка херакс! И западляну! Мамка её больше мужиков к себе ни-ни. А знаешь, что придумала? Она мне сама рассказывала… Когда мужик этот у них был, маман в магаз решила по-быстрому сгонять. А Гелка вся такая в одном халатике к мужику этому подсела и… На-а-а! — тут Валерыч рывком распахнул полы расстёгнутой куртки. — Мамаша ее нарисовалась. Что было! У-у-у… Гелке, конечно, тоже досталось. Но мужика того мать гнала ссаными тряпками!

— И чё? — перед глазами плыло.

Санька едва мог сфокусировать взгляд на раскрасневшемся лице нового знакомого.

— Как чё, Санёк? Не догоняешь? Если твой папашка и этот мужик поссорятся… Ну?! Допёр?

— Не-а, не допёр!

— Ну ты и дебил, Санёк! Извини, конечно! Пацан ты классный, но деби-и-ил!

— Сам ты дебил! — Санька попытался затеять драку, неловко толкнув Валерыча в грудь, но едва удержался от того, чтобы не свалиться со скамейки на деревянный настил веранды.

— У-у-у, да ты в сиську нахерачился ! Давай, домой вали!

— Не пойду я туда больше!

— Дурак совсем? На улице спать собрался? Бомжарой стать хочешь?! Пошли давай! — Валерыч подхватил пьяного Саньку под руку.

— Борька, помогай!

Кожа на лице у Саньки онемела, собственные прикосновения едва чувствовались, будто это было не его тело. Яркий свет фонарей неприятно слепил, заставляя щуриться. Земля под ногами куда-то ускользала, норовя сбросить в чуть подмёрзшую грязную жижу.