Крестовский треугольник

Только вот озадачила меня одна дамочка, — усаживаясь за стол, Роман внимательно посмотрел на Андрея. — Говорит, видела, что ты не раз забирал на машине Саньку из школы.

— Да, забирал. И что тут такого? — пожал плечами мужчина, ставя тарелку с едой на стол.

— Вроде ничего, но-о-о… — потянул Роман, — по крайней мере, её это насторожило…

— И?

— Да бог его знает! — мужчина взмахнул рукой, в которой держал вилку. — Ладно, давайте забудем."

"Однако забыть не получилось. С этого времени Андрей стал частенько замечать Светлану — то возле школы, куда он теперь старался наведываться как можно реже, то возле дома.

Казалось, она преследовала его. Он старался не обращать на это внимания, но что-то подтачивало изнутри, каждый раз подкидывая тревожные мысли.

***

За окном моросил холодный питерский дождик, собираясь на асфальте в огромные грязные лужи. Прозвенел звонок, оповещающий о конце шестого урока.

Нина Ивановна, преподаватель русского языка и литературы, облегчённо вздохнула.

Наконец-то её рабочий день закончен. Нет, она любила свою работу, но вести урок на протяжении пяти часов — это адский труд! Дети, в конце концов, всегда остаются детьми. Шумные, непоседливые, с неуёмной энергией молодости. К концу дня их голоса сливались в монотонное жужжание пчелиного роя, отдаваясь в черепной коробке тупой болью. Когда ученики вышли из класса, она прикрыла дверь и, усевшись за учительский стол, достала из верхнего ящика пудреницу и помаду. Раскрыв плоский синий футляр, женщина внимательно стала разглядывать себя в маленькое зеркальце. Затем движением одной руки она сняла серебристый колпачок с тюбика и нанесла бежево-розовый оттенок на растянутые в улыбке губы.

В эту минуту дверь класса открылась и в кабинет вошла мама Сорокиной Юли из восьмого «А», в котором Нина Ивановна числилась классной руководительницей.

— Здравствуйте!

— А, Светочка! Здравствуйте! — Светлана состояла в родительском комитете, поэтому частенько общалась с педагогом на предмет различных классных нужд.

— Вы насчёт доски хотели поговорить?

— Не совсем, — женщину явно что-то беспокоило. — Даже не знаю, как и начать.

— Ну, начните уже как-нибудь, — Нина Ивановна, захлопнув футляр, засунула пудреницу обратно в стол.

— Дело очень деликатное… Касается одного из учеников нашего класса… — Света медлила.

— И кого же? – педагог, открыв классный журнал, что-то внимательно разглядывала.

— Саши Крестовского.