Крестовский треугольник

Он нервно сглотнул, и, уставившись в пространство, тихо сказал:

— Да, сын. Да.

— Пусть Андрей уедет к себе… пусть… — Санька снова заревел."

"Оттого, что произошло в этой комнате всего два часа назад, Романа прошиб холодный пот. Это его сегодня защищал Санька. Он бился с Борькой за честь их семьи. И Роман чувствует сейчас себя предателем. Он предал веру сына в самого себя и продолжает врать. Разве же он мог подумать, что такое произойдёт? А он должен был предугадать, думать на шаг, на два вперёд. Но ему не хватило на это ни духу, ни времени и теперь предстоит расхлёбывать заварившуюся кашу.

— Но, Саня, мы не можем его вот так выгнать на ночь глядя! Что мы ему скажем? — Роман, взяв себя в руки, пытался как-то выправить сложившуюся ситуацию.

Мальчик отпрянул и с недоверием посмотрел на отца.

— Он мой друг! А друга не предают и тем более не выгоняют из дома только потому, что кто-то сказал гадкую вещь.

— Папа, почему вы с Андреем живёте вместе? — мальчик смотрел сурово.

Роман вспомнил разговор с Андреем два месяца назад.

— Потому что так проще, меньше денег платить за квартиру. Я один и Андрей тоже. Нам вместе не скучно. Вот ты почему с Борькой дружишь? — Роман врал, отчаянно пытаясь поверить в ту ложь, которую сейчас говорит сыну.

— Не знаю… — паренёк пожал плечами. — Потому что… нам нравится разговаривать и играть вместе.

— Вот и у нас с дядей Андреем так же!

— А почему вы с ним в одной комнате живёте? — вопрос был явно с подвохом.

— Ну-у-у, тебе же нужен был свой угол. И дядя Андрей переехал ко мне, освободив комнату для тебя, — это была почти правда.

Сразу после долгого разговора Романа с Катей, мужчины решили переделать мастерскую Андрея в детскую. Пока Рома ездил за сыном, Андрей обустраивал комнату мальчика.

— Ну что, я звоню Андрею, да? — отец ждал согласия сына.

— Звони, — Саньке стало неловко оттого, что он так плохо подумал о парне. Они же просто друзья. Это очевидно! А то, что говорил Борька — это всё гадкая неправда!

***

Зайдя в квартиру, Андрей неуверенно подошёл к столу, за которым сидели Роман и Санька.

— Ну что, разобрались? — от него приятно пахло морозом и чем-то сладковато-горьким.

— Да, у нас всё в порядке! Правда, Санька?

— Да, — мальчик боялся поднять на Андрея глаза, будто он сможет прочесть все те постыдные слова, которыми вот уже несколько часов подряд мысленно награждал его Санька.

— Ты чего такой набыченый? — парень дружелюбно смотрел. — На меня, что ли, сердишься?

— Нет, не сержусь. Пап, я к себе пойду.