Крестовский душегуб

Увидев черную форму и сдвоенные зик в петлицах, Боголепов еле устоял на ногах.

- Бо-го-ле-пов?, - с растяжкой поинтересовался эсэсовец.

- Так точно! Боголепов, он самый. Чем могу? - затараторил Андрей Алексеевич.

- Kommt zusammen, ihr isst mit mir! (Собираетесь, вы едете со мной).

- Что?

- Komm schon, - немец поманил рукой.

На сборы ушло не больше трёх минут. Собираясь, Андрей Алексеевич рассыпал, стоявшую на столике коробочку с табаком, и дважды ронял на пол трость. Они спустились по лестнице, у подъезда их ждал автомобиль.

Водитель, пожилой ефрейтор, за всю дорогу не проронил ни слова, он ехал довольно быстро, благо улицы были абсолютно свободны."

"Дождь закончился, оставив на асфальте здоровенные лужи, ветер немного разогнал тучи, и бледно жёлтая луна, циклопьем глазом, взирала на то, что происходило внизу. Прибывший за Боголеповым унтер, по дороге несколько раз посмотрел на часы. Он что-то говорил водителю по немецки, тот в ответ лишь кивал. Андрей Алексеевич ничего не понял из сказанного, спустя какое-то время, немного придя в себя, он хотел было уточнить, куда же все таки его везут.

Однако, когда автомобиль, миновав стены окольного города, выехал на пролетарский бульвар, и устремился в сторону Крестов, желание задавать вопросы Боголепова пропало. Увидев табличку с надписью Столаг (общее название лагерей германских вооруженных сил времен Второй Мировой войны), старик напрочь потерял дар речи, он судорожно бубнил себе под нос молитвы, которые давно уже подзабыл. Он убеждал себя в том, что прожил хорошую жизнь, но умирать всё равно не хотелось. Лагерь, окружённый двумя рядами колючей проволоки, выглядел мрачной, серой громадиной, которая освещалась несколькими десятками прожекторов, установленных на вышках, по всему периметру. Когда машина остановилась у ворот, те со скрипом отворились и они въехали внутрь. Выйдя из автомобиля, Андрей Алексеевич почувствовал ударивший внос смрадный запах паленого мяса и человеческих испражнений. Их осветило светом, Боголепов поднял голову и увидел пулеметчика на вышке, который направил на них прожектор, но тут же отвел его в сторону. Сопровождавший Андрея Алексеевича, унтер выругался, ухватил старика за рукав и потащил к какому-то зданию. Проходя мимо заграждения, Боголепов увидел с пол сотни узников, которые шли в направлении бараков с лопатами и кирками в руках, находясь в оцеплении солдат. У каждого третьего из которых в руке был зажат собачий поводок.