Крестовский душегуб

"

"Когда немецкая командование объявило всеобщую трудовую повинность, в городе открылись биржи труда. Все взрослые мужчины моложе шестидесяти пяти должны были явиться для обязательной регистрации и получения рабочих паспортов. Так как Боголепову к этому моменту уже перевалило за семьдесят, он избежал всеобщей трудовой повинности, но при этом напрочь лишился всех своих средств к существованию. До революции Андрей Алексеевич имел собственную антикварную лавку и считался одним из лучших знатоков своего дела городе.

После прихода к власти большевиков, большая часть, нажитых Андреем Алексеевичем, ценностей была конфискована. И Боголепов был вынужден прекратить торговую ценностями, долгое время он работал в городском музее, жил скромно, и в положенный срок вышел на пенси. С приходом немцев, все денежные выплаты пенсионерам прекратились, и Андрей Алексеевич попытался вернуться в музее, но уже на должность сторожа. Его не взяли, так как место уже было занято, когда все мало мальски ценное было распродано Боголепов понял ,что ему грозит самая обычная голодная смерть. Но тут пришло долгожданное спасение - городская администрация дала добро на восстановление работы Ольгинского рынка. Большую часть продуктов: спирт, бензин и дрова, продавать на рынке запрещалось, зато прилавки были буквально завалены предметами быта. Тут то о Боголепове и вспомнили. Андрей Алексеевич жил на Плаунерштрассе - так называлась теперь бывшая улица Ленина, как раз неподалеку от рынка, поэтому его квартирка теперь стала частым местом посещения как торговцев, так и покупателей с Ольгинского рынка. Кто-то пустил слух, о том что Андрей Алексеевич неплохо ориентируется старинных вещах и теперь народ повалил к нему толпами, люди несли утюги, самовары, фарфор, столовое серебро, мешками тащили одежду и книги, картины и даже мебель. Андрей Алексеевич давал оценку любым старинным вещам, указывал их примерную стоимость, за что получил свои комиссионные деньги, продукты, табак и мыло. Старый антиквар больше не голодал, однако, вместе с благополучием и сытостью, появился страх. Он общался с разными людьми и любой мог на него донести. Андрей Алексеевич понятия не имел, как отнесутся к его деятельности новые немецкие власти, поэтому сегодня, в этот промозглый, ноябрьский день, Андрей Алексеевич затрясся, насмерть перепугался, когда в его дверь громко постучали. Боголепов наспех загасил трубку и поспешил к двери. На пороге стоял худощавый унтерофицер в фуражке и плаще.