Крест и порох

 – Не припозднились.

Язычников было всего полтора десятка, причем каждый третий – колдун с золотым диском. Выглядели они напряженными, хмурились, водили ладонями, словно щупали невидимую никому стену. Луков у ватаги тоже было три, зато лучники дело свое знали споро: с детства мастерство постигали, в десятках походов оттачивали. Звонко запели тетивы, чародеи вскинули головы… Но даже слова сказать не успели – уже через миг из груди каждого торчали по две стрелы.

– Ур-ра-а!!! – Казаки вырвались из укрытий, кинулись к броду, к близкому врагу, скрестили копья с кричащими сир-тя… И все кончилось.

– Стрелы выдерните! – предупредил воевода. – Они у нас наперечет!

Воины по-быстрому собрали оружие, сняли с колдунов золото, осторожно, чтобы не сорвать наконечники, извлекли из тел стрелы, вернулись на сушу и, вытянувшись в колонну, быстрым шагом двинулись вдоль берега вниз по течению.

В селении сир-тя в это самое время казаки садились в плоскодонки, принимая на них и женщин. Ватажники стали собираться, едва только послышался треск взламываемой чудовищами засеки.

– Господу помолимся! – сразу потребовал отец Амвросий. – В вере нашей спасение душ бессмертных, в милости его удача в делах земных! Помолимся с искренностью, душу небесам открывая. Напомним о себе Всевышнему и положимся на любовь его к нам, грешным!

Свободные казаки и женщины послушно перекрестились, шепча слова молитв.

Скатываясь вниз по течению, казаки миновали все еще трещащую, ломаемую засеку, полную жалобных стонов, через час добрались до брода, повернули лодки, метясь в самые широкие проходы между травяными островами. При всех своих недостатках большие прямоугольные плоскодонки осадку имели всего в две ладони, а потому над мелями проскочили с легкостью, покатились по течению дальше.

Застать сир-тя врасплох не удалось – сидящие у воды воины заметили лодки издалека, закричали, схватились за копья.