Бегущий в ночи

 – Не хватало еще, чтобы всякий сброд осматривал наши подземелья. «Экстрополис» в последнее время и так привлекает к себе слишком много внимания. А что со школьной экскурсией?

– Я выпроводил их, как только зазвучала тревожная сирена, – сказал Клебин.

Никита слушал их, затаив дыхание.

– Мне нужен Винник! – рявкнул Гордецкий. – Барон Ашер рвет и мечет! Он требует скорейших результатов! Мне все сложнее придумывать отговорки!

– Винник сумел слегка модифицировать сыворотку Штерна, – произнес Греков. – Осталось только испытать ее.

– Я только что говорил об этом с Ашером. Вчера во время криминальных разборок в трущобах был тяжело ранен один из его людей. Парень в коме, он уже не жилец. Сегодня ночью его привезут сюда, и вы, Клебин, им займетесь. Если эксперимент удастся, я вас озолочу. Нет – об этом бандите никто и никогда не пожалеет.

– Я сделаю все, что в моих силах, – пообещал Клебин.

Никите все меньше и меньше нравилось то, что он слышал.

– Кстати, мне нужно позвонить барону, – вспомнил Гордецкий.

И он вышел из лаборатории.

– Наш управляющий полон энтузиазма! Да только я сильно сомневаюсь, что Винник согласится продолжать работу, – вкрадчиво произнес доктор Греков, когда дверь за Гордецким закрылась. – Он сам не свой с тех пор, как Мебиус уничтожил нашего последнего подопытного.

– Мне пришлось это сделать, – жестко проговорил молодой мужчина в черном.

– Уж это верно, – усмехнулся Греков. – При всем своем сходстве с обезьяной этот тип еще мог мало-мальски говорить. А говорящее животное… Нам бы многое пришлось объяснять.

– Вот именно.

– Мы ведь не осуждаем вас, Мебиус, – спокойно произнес Клебин. – Вы поступили именно так, как следовало. И пусть все считают его мутировавшей тварью!

Никита похолодел. Значит, существо, найденное в заливе, когда-то было человеком?!

В этот момент скрипнула входная дверь, и в лабораторию вошел Винник.

– А вот и вы, профессор, – хищно улыбнулся Греков. – Вас-то мы и поджидали.

– Вообще-то я тоже хотел с вами поговорить, – тихо произнес Винник.

– Неужели? Как продвигается работа над вашей чудесной сывороткой?

– Никак не продвигается. Я не стану ее заканчивать.

– Вот как? – ровным голосом спросил Греков.